— Тебе никогда не говорили, что ты не умеешь находить с людьми общий язык? — устало вздохнув, задал вопрос Хен.
— Сотни раз, старик, — усмехнувшись, ответил я. — Сотни раз.
Глава 51. Привет из прошлого
Аварис.
Я с энтузиазмом ковырял кость, которая когда-то принадлежала грифону. Точнее его трупу, который я попросил притащить ведьмаков Школы Грифона. Ситуация выходила ироничная и, в какой-то небольшой доле, даже комичная. Труп чудовища мне нужен был, чтобы извлечь его скелет, который в последствии должен стать единым артефактом, наделенным примитивным сознанием. Так я решил воплотить в жизнь давний проект Карлуса.
Поэтому я которые сутки без отдыха вырезал одну руну за другой на костях грифона, стараясь не допустить ошибки. Уже исписанные рунами кости лежали на полу мастерской таким образом, чтобы лишний раз не взаимодействовать друг с другом. Оставалось около четверти костей.
— Феу, соулу, тури, иса, — бормотал я себе под нос, вырезая руны одну за другой.
Лишь краем сознания во все прошедшие дни я замечал, как иногда в мою обитель заходят ведьмаки, но, увидев мое состояние, они быстро выбегали. Я же старался не обращать на все это лишнего внимания. Кажется, даже если бы на крепость упал метеорит, я бы не заметил. Слишком уж я был сконцентрирован на поставленной задаче, во время выполнения которой никак нельзя было отвлекаться.
Когда я закончил с остатками костей, наступил уже следующий день. Сотворенное заклинание четко указало, что время близилось к рассвету.
Разложив все кости в четком порядке, я наконец-то смог позволить себе расслабиться. Идти в комнату, чтобы лечь спать, я не захотел. Если уж на то пошло, то спать вовсе не хотелось, как и есть. Сказывались изменения, которые произошли с организмом. Но, несмотря на неспособность тела устать, я был вымотан морально. Поэтому я попросту распластался прямо на полу, рядом с костями, и бессмысленно уставился в потолок мастерской.
В голове практически не было мыслей. Да и те, что были, крутились вокруг того, чтобы закончить артефакт. А чтобы его закончить, оставалось совершить только два действия: собрать, словно конструктор, все воедино и найти донора для примитивного сознания артефакта. С первым проблем не возникало, ведь для этого потребуется всего лишь еще пару дней убитого времени. А вот с донором могли возникнуть проблемы.
Говоря о примитивном сознании, на ум приходили различного рода животные: те же собаки отлично подошли бы на эту роль. Но меня смущала вероятность нехватки этого самого интеллекта для выполнения более сложных команд. И здесь на ум приходили любые существа, обладающие более развитым интеллектом. Казалось бы, выбор очевиден: найти какого-нибудь забулдыгу, разбойника или же эльфа и препарировать его.
Но тут же возникали еще два вопроса. Один из них технический и вполне решаемый: ограничение свободы воли у получившегося разумного артефакта. И второй вопрос — этический. Не то, чтобы мне было дело до жизней всяких отбросов. Но дело могло взволновать ведьмаков, в чьей крепости я и хотел оставить «грифона» в качестве охранного механизма. Хотя…
— … можно ведь ничего не говорить этим моралистам, — тихо и со слабой усмешкой пробормотал я.
Ну или можно было бы вместо людского сознания использовать кого-нибудь из чудовищ. Например, поймать какого-нибудь высшего вампира. Конечно, это будет в разы сложнее, чем первый вариант.
— Зато интереснее, — с улыбкой проговорил я вслух.
В этот момент раздался стук в дверь моей мастерской. Это было странно и необычно. Ведьмаки обычно не обременяли себя тем, чтобы постучаться.
— Открыто, — чуть повысив голос, крикнул я, даже не делая попыток подняться с пола.
Спустя несколько секунд дверь начала медленно открываться, и в образовавшийся проем проскользнула женская фигура. Я устало вздохнул.
— Чего тебе, Нила? — не слишком приветливо сказал я.
— Хотела поговорить, — ответила женщина, проходя в мастерскую и закрывая за собой дверь.
Мне оставалось только вымученно закатить глаза. Опять этой женщине что-то от меня надо.
С момента нашего так называемого знакомства прошло уже несколько месяцев. Нила, спутница Эрланда, оказалась офирской торговкой, на чей караван напали во время разгоревшегося восстания в Редании. Вторым спутником был охотник Ваз, уроженец Соддена.
Выходила довольно странная компания: ведьмак, охотник и торговка. Но, как бы это ни было странно, они неплохо дополняли друг друга.
Я же более тесно познакомился с новыми друзьями Эрланда, когда вернулся в крепость Каэр Серен. К этому времени сам глава Школы Грифона и другие старшие ведьмаки успели посвятить эту парочку в суть того, на кого они хотели напасть. Было приятно видеть осознание и страх в их глазах. После были долгие мольбы о прощении, на которые мне, в целом, было наплевать.
Тогда я лишь махнул рукой, бросив им, чтобы сами разбирались в своих взаимоотношениях. Сам же я собирался заняться чем-нибудь более увлекательным. И только после я понял, как сильно ошибся, что не воспользовался случаем и не прикончил хотя бы Нилу. Ну или не вышвырнул за пределы крепости.
Хитрая офирка, оценив расклад сил и связи, которыми я обладаю, решила во что бы то ни стало наладить со мной отношения. По любому поводу эта женщина пыталась оказаться рядом со мной. Первые попытки были довольно робкие. Разговоры были в большей степени односторонними — она говорила, а я делал вид, что ее не существует. После торговка решила действовать смелее и навязчивее. Но каждый раз она натыкалась на полное игнорирование ее существования. Хотя, признаться честно, меня посещали мысли о том, чтобы избавиться от данной проблемы простым способом. Нет человека — нет проблемы. Но не хотелось таким образом испортить отношения с Эрландом.
В какой-то момент я даже начал избегать ее, стараясь все больше времени проводить вне крепости. Частые заседания Капитула и коротенькие путешествия, в ходе которых я следил за жизнью людей и периодически охотился на всякую живность с целью препарировать ее. Все что угодно, лишь бы не было этой полоумной.
Ведьмаки даже начали делать ставки, когда же она сможет обратить на себя мое внимание. Впрочем, получить внимание ей все же удалось. Вот только не так, как все ожидали.
В последний раз она не то от отчаяния, не то от безысходности, но все же переступила черту, которую нельзя было переступать. За несколько дней до того, как я заперся в мастерской, эта женщина не придумала ничего лучше, кроме как попытаться пролезть ко мне в постель. Учитывая, что сон для меня теперь это лишь блажь, а не необходимость, незамеченной она не осталась.