Все еще ничего.
Вздохнув, я вытаскиваю куски своей недавней добычи. Когда я держу их на ладони, его глаза двигаются — единственный признак того, что он знает, что я здесь. Нам приходится держать его связанным, чтобы он не мог есть сам. Наклоняясь и медленно двигаясь, я подношу мясо к его губам.
Я уже потерял счёт, сколько раз он меня укусил. Так и сейчас. Я не знаю, что сделали заузлы, чтобы сломить его, но я доберусь до него. Я знаю, что он где-то там.
— Мы хорошо поохотились, — говорю я, ища в его глазах хоть малейший намёк на узнавание.
Его взгляд пустой, отрешённый. Он берёт кусок мяса, когда я прижимаю его к его губам. Я смотрю, как он жуёт, и рассказываю о своей охоте. Он проглатывает остатки мяса, и я поднимаюсь, пятясь назад. Несмотря на то, что он прикован цепями, он всё равно опасен. Полностью находясь во власти его биджаса, я никогда не могу ослабить бдительность рядом с ним.
Когда я закрываю ворота, он наблюдает за мной. Когда я отворачиваюсь, он вновь напевает ту же мелодию, как когда я подошёл.
Потом меня осенило, я вспомнил, где слышал её раньше! Поворачиваюсь, я мчусь обратно к воротам, вглядываясь внутрь. В тот момент, когда я подхожу к воротам, он перестаёт напевать и смотрит в пространство.
— Рют? — спрашиваю я, безнадёжно надеясь на его ответ.
Ничего. Он остаётся неподвижным, глядя на что-то впереди.
Когда я ухожу, мой желудок сжимается, но теперь во мне появился проблеск надежды. Эту мелодию нам напевала мама, когда мы были детьми.
Где-то внутри заперт мой брат, и я найду его.
***
В главной пещере кипит жизнь. Самки и несколько мастеров соорудили яму для копчения с левой стороны. Башир и Мельхиор помогают им погрузить свежесобранное мясо на стеллажи. Оливия посмотрела на меня, когда я входил, а затем побежала ко мне.
— Привет! — говорит она, обнимая меня за шею, и наши губы смыкаются в нарастающей страсти.
— Привет, — отвечаю я, как только она отстраняется подышать воздухом.
— Я скучала по тебе, — говорит она.
Мы возвращаемся к остальным, обняв друг друга.
— Нам понадобится хранилище получше, — говорит Оливия.
Одна самка что-то говорит, и Оливия ей отвечает. Они подшучивают друг над другом, пока я вмешиваюсь, помогая раскладывать мясо на тщательно построенных стеллажах. Оливия останавливается, склоняет голову набок и хмурится.
— Рагнар, — говорит она, привлекая моё внимание. — Змаи пробовали что-нибудь выращивать?
— Что например? — я спрашиваю
— Продукты питания, — говорит она.
— Зачем нам это делать? В оазисе всё прекрасно растёт.
Оливия фыркает и говорит что-то самкам на их языке, прежде чем вернуться ко мне.
— Ты такой мужчина, — говорит она.
— Кем ещё я мог бы быть? — спрашиваю я, сбитый с толку её заявлением.
Она качает головой.
— Неважно. Итак, ответ — нет, хммм.
Самки разговаривают между собой. Башир, Мельхиор и я обмениваемся взглядами, гадая, что они планируют. Двое других охотников ничего не говорят, и я пожимаю плечами в ответ.
— Итак, у нас есть идея, — говорит наконец Оливия.