Что-то стучит, громче стонов. Тела движутся, и быстрый напор воздуха наполняет мои легкие, принося сладкое облегчение. Ещё один сдвиг, и сокрушительная тяжесть возвращается. Кто-то кричит, я уверена, что это не я, у меня не хватает воздуха для крика.
Свет! Яркий, обжигающе-белый, он жжёт мне глаза.
— ОЛИВИЯ!
Глава 4
Рагнар
Всё пошло не по плану. Это вина Астарота. Всё было хорошо, пока он не появился.
— У нас осталось как минимум три дня, — говорит Башир.
— Я знаю, — отвечаю ему.
— Они следуют за нами, — добавляет Мельхиор.
Остановившись, я оглянулся. Облако пыли, которое поднимает на своём пути транспорт, приближается к нам. Закрыв защитные веки, я вижу сам транспорт, мчащийся впереди струящегося облака.
— Что ты будешь делать? — спрашивает Башир.
— Я хочу отправиться домой, — говорю я.
Моя грудь сжимается тисками, заставляя сердце биться сильнее. Видят ли мои друзья то, чего я не говорю? Чего я хочу? Как она взывает ко мне? Расстояние не имеет значения, я чувствую её приближение.
— С ними было бы проще, — говорит Мельхиор. — Иначе придётся долго идти.
Я пристально посмотрел на Мельхиора, пока его хвост не опал на землю, и он не склонил голову.
— Пусть приблизятся, — говорю я. — Я разберусь с этим вопросом, когда они прибудут.
Без дальнейших комментариев я поворачиваюсь и продолжаю идти. Глупо так себя чувствовать. Я не знаю, что она чувствует, но каждый раз, когда я рядом, её желание поглощает меня. Моё тело болит, члены становятся такими твёрдыми, что становится больно. Ничто и никогда не заставляло меня чувствовать так, как она.
Я не могу рассказать остальным, даже если знаю, что они поймут. Я тоже видел, как они глазели на самок.
Земля дрожит, и мы все останавливаемся. Башир поднимает кулак, затем поднимает по одному пальцу, считая до пяти. Чёрт возьми, он близко. Песок смещается по мере того, как тряска усиливается. Глядя вперед, можно увидеть, как линии зыбучего песка приближаются прямо к нам. Двигаясь в замедленной съемке, каждый охотник снимает со спины копье и готовится.
Араун и Эррол, последовавшие за нами мастера, тоже встали на месте. Они знают, мы все знаем. Тайсс полон опасностей, но нет ничего опаснее землии. Гигантский червь-дракон, передвигающийся под поверхностью земли, охотится ориентируясь на вибрации. В зависимости от его возраста и размера он может стать тяжёлым испытанием или смертным приговором даже для нас пятерых.
Дрожь усиливается, песок движется быстрее. У меня перехватывает дыхание, и я крепче сжимаю копье. В любой момент всё решится. Либо он пройдёт мимо нас, либо песок взорвётся, и мы будем сражаться за наши жизни.
Горячий ветер дует мне в лицо, пока мы ждём и надеемся. Никто из нас не хочет сражаться с землией. Движение песка замедляется, дрожь утихает, и всё проходит.
Выпустив дыхание, которое я задерживал, я посмотрел на Башира. Он смотрит мимо меня, затем его глаза расширяются и открывается рот.
Я уже знаю, ещё до того, как повернулся, я знаю.
— Нет! — кричу я, разворачиваясь.
Транспорт взлетает в воздух, кувыркаясь. Он ударяется о землю, а затем снова подпрыгивает в воздух. Мои сердца останавливаются. Воздух не поступает в мои лёгкие. Мой желудок скрутился тугим узлом страха. Оливия!
Мои ноги ударяются о землю во время бега. С каждым шагом я подпрыгиваю, подпрыгиваю в воздух и расправляю крылья, чтобы скользить дальше, набирая скорость.
Я не жду своих охотников. Нет времени. Она в этом транспорте. Я должен добраться до неё. Впереди взрываются пески, и гигантский червь-дракон поднимается в небо. Он массивный, древний. Вполне возможно, что ему тысячи лет, раз достиг таких размеров.
Он извивается взад и вперёд, а затем бьёт по земле в поисках добычи. Транспорт снова опрокидывается, и его внимание привлекает громкий грохот. Его пасть открывается, и он пытается его укусить. Громкий визг эхом разносится по песку, когда его зубы скользят по металлу транспорта.
— НЕТ! — я кричу, размахивая копьем, пытаясь отвлечь монстра от моего сокровища.