— Уже поспал. Теперь очередь Варга.
Он замолкает и я тоже молчу какое-то время, разглядывая мелькающие за окном метеоры.
Наконец, вздыхаю.
— Куда мы летим?
— На нашу планету, на Лобо.
— Аааа… что будет со мной, когда мы доберемся до нее?
20. Очень плохо
Курт вздыхает и разворачивается ко мне. Его голубые глаза, словно океан, в котором можно утонуть. Он сверлит меня своим пронзительным взглядом. В нем читается желание и интерес, но я понимаю, что на большее рассчитывать не могу.
Горькая усмешка сама собой срывается с моих губ, и я отвожу взгляд, стараясь скрыть нахлынувшую грусть.
— Почему ты спросила об этом? — Курт касается пальцами моего подбородка, и его прикосновение, такое лёгкое и в то же время властное, заставляет меня вздрогнуть. Он аккуратно поворачивает мою голову обратно к себе, заставляя снова встретиться с его заинтересованным взглядом.
— Потому что я боюсь, — пожимаю плечами, глядя ему прямо в глаза. — Вы везёте меня на неизвестную мне планету. Развлекаетесь со мной, будто я вещь. Да, я хочу знать, что меня ждёт дальше. Я имею на это право? Или я ваша пленница?
— Для пленницы ты чересчур дерзкая, — усмехается Курт, и его губы растягиваются в лёгкой улыбке. Он медленно склоняется к моему лицу, и я чувствую, как его дыхание касается моей кожи, заставляя меня покрыться мурашками. Он засасывает мою нижнюю губу, и я стою, не шевелясь, хотя внутри меня снова просыпается желание, горячее и неудержимое.
— Расскажи мне, чего ты боишься, — шепчет Курт, отстраняясь, но его пальцы всё ещё касаются моего подбородка и аккуратно поглаживают его.
— Я боюсь, — пожимаю плечами снова, — что вы кому-нибудь отдадите меня. Продадите. Я же не веро.
— А для тебя это важно? — Курт дёргает бровью, и его взгляд становится серьёзным. Я вижу в его лице что-то новое, какую-то тень сомнения или, может быть, даже понимания.
— Важно, конечно, — усмехаюсь, стараясь скрыть обиду в голосе.
— Но тебе же нравится развлекаться и со мной, и с Варгом, — щурится он, и в его глазах мелькает лукавый огонёк.
Я краснею, чувствуя, как жар разливается по щекам. Понимаю, что в их глазах я действительно выгляжу какой-то легкодоступной, разнузданной девицей, с удовольствием принимающей душ то с одним, то с другим мужчиной.
— Это вы начали меня атаковать по очереди, — возмущаюсь, отворачиваясь. — На Земле у меня вообще никого не было долгое время. Я вообще… не такая.
— Так ты расстраиваешься из-за того, что мы с Варгом оба тебя хотим? Или потому что ты не веро?
— Я боюсь, что вы меня продадите, и я пойду по рукам, — оборачиваюсь к нему и сердито сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри меня клокочет гнев и страх.
— По рукам? — усмехается Курт, хмурясь и качая головой. — Я не понимаю, что это значит.
— Да, блин, — цежу сквозь зубы, — что все начнут мной пользоваться, как и вы, по очереди.
Курт удивлённо молчит, видимо, переваривая мои слова. Его лицо становится задумчивым, и я вижу, как он пытается понять, что я имею в виду.
— Так если ты любишь секс, то какая тебе разница? — разводит руками он, и в его голосе звучит искреннее недоумение.
— Ты в своём уме? — взмахиваю руками от возмущения. — Я не хочу заниматься любовью с кем попало.
— Любовью? — задумчиво смотрит на меня Курт. — Для тебя спаривание — это любовь?
— Нет, — выдыхаю устало, потому что понимаю, что мы говорим на разных языках. — Но секс без любви, без желания быть с тем, с кем ты им занимаешься, мне не интересен, — развожу руками, чувствуя, как внутри все сильнее нарастает отчаяние.
— Подожди, — Курт растерянно трёт лицо ладонью и вздыхает. — То есть там, у себя на Земле, ты занималась сексом только с тем, чьей веро хотела быть? А с другими?
— Да, — усмехаюсь, чувствуя облегчение, потому что, кажется, мы наконец-то начинаем понимать друг друга. — А с другими мне ничего не хотелось.