— Ты издеваешься, Березовский? Мы же договаривались, мать твою!... Почему мне звонит твой адвокат?
— Ты зря сходила на то интервью, — прищуриваюсь зло.
Кулаки трещат.
Сука конченная. Все федеральные каналы обошла, пока я на нее управу не нашел. Заебался говно подчищать.
— Мне теперь вообще дома сидеть? — верещит. — И как мне объяснять всем наше расставание?
— Будешь сидеть там, где я скажу. Вопросы?
— Отзови своего адвоката и дай мне работать, Березовский!
— Работай. Но это последнее предупреждение. Твой сценический псевдоним теперь у меня в руках. Я его купил за большие деньги, но могу себе позволить побыть расточительным и закопать его на кладбище бывших звезд. Или не отсвечивай, или выступай под своим настоящим именем. Как ты там по паспорту? Лидия Белкина?... М?...
Она рычит в трубку от бессилия.
— Ненавижу Гаспаряна, — вспоминает своего бывшего покровителя. — Он не мог так поступить!...
— Он не мог мне отказать, — поправляю ее. — Все. Отбой.
Ослабляю галстук, а потом сдергиваю его и кидаю вместе с телефоном на сидение. Ноги вытягиваю и смотрю прямо перед собой.
В одну точку.
Во дворе старой хрущевки тихо.
Только бывшая соседка выгуливает свою мелкую, вечно орущую собачонку. Склонившись, смотрю на старые деревянные окна. Откашливаюсь в кулак.
Света нет.
И где мать твою, ее носит?...
Тот факт, что я не знаю о месте дислокации своей жены в Москве, беспокоит. Надо срочно это исправить.
— Купить вам кофе, Роман Алексеевич? Могу сходить.
— Нет, Слав. Сегодня не до этого. Поехали, — решительно командую и перевожу взгляд с темных окон на спинку сидения перед собой.
— Домой?
— Домой, Слав… Пока домой.
Глава 4. Наташа
Восемнадцать — девятнадцать недель. Четыре месяца.
Шагая по коридору женской консультации, прижимаю к груди прозрачную папку с кипой направлений на анализы. Их количество немного пугает, но я и так очень поздно встала на учет и пропустила первый скрининг, за что получила от врача нагоняй.
В Европе медицина платная, и для таких, как я, удовольствие не из дешевых, даже несмотря на наличие обязательной медицинской страховки. Поэтому там я была в клинике всего пару раз, когда начинала беспокоить ноющая боль внизу живота.
Елена Андреевна сказала, что это у беременных частое явление, имеющее место при нервных перенапряжениях и чрезмерных физических нагрузках. Не слишком опасно, но и небезобидно.
Забираю из гардероба свой пуховик. Наматываю шарф вокруг шеи, застегиваю молнию и все клепки и натягиваю шапку на уши. Просто удивительно, как всего за три месяца я привыкла к мягкому климату и сейчас совершенно не могу адаптироваться к холодной московской весне.
Получив уведомление на телефон о том, что такси подъехало, выхожу на улицу и отыскиваю глазами седан с шашечками на крыше. Усаживаюсь на заднее сидение и кладу ладонь на живот. Расходящийся от пупка трепет заполняет теплом все тело. С каждым днем я чувствую и люблю его всё больше, но продолжаю мучиться чувством вины, когда вспоминаю свою первую реакцию на беременность.
Это случилось сразу после прилета в Нидерланды. Мне стало плохо и стошнило прямо в туалете аэропорта. Я решила, что это следствие сильного стресса и резкой смены климата. Однако утром следующего дня всё повторилось, а когда я не смогла вспомнить дату последней нормальной менструации, в мою голову закралось подозрение.