Проведя меня через залитый светом белый холл и приемную с двумя секретарями в ней, она стучит в дверь, створки которой тут же автоматически разъезжаются, и пропускает меня внутрь.
Запоздало я понимаю, что нужно было взять портфолио с работами для голландцев, и от досады прикусываю губу.
— Здравствуйте, — мой голос незначительно сипит, но это от нервов.
— Проходи, — отзывается главный редактор, сразу переходя на «ты».
По привычке одернув полы жакета, я неслышно шагаю по ковровому покрытию и останавливаюсь у стола в форме буквы «Т», во главе которого сидит Ида.
Склонив голову набок, она касается губ дужкой удерживаемых в руке очков.
— Присаживайся, Наташа.
Я опускаюсь на стул и складываю руки на коленях.
— Спасибо, что согласились встретиться. Прошло три месяца, и я была уверена, что вы взяли на то место кого-то другого.
— Ты беременна?
Почувствовав толчок в грудь, застываю.
Как?!...
Боже, я так боялась этого. Хотела хоть немного заработать перед родами!
— Да, — тем не менее отвечаю честно.
— Срок?
— Почти девятнадцать недель.
Ее голова склоняется в другую сторону, а брови еле заметно дергаются.
— Приличный.
— Я могу работать до сорока недель, — обещаю пылко, — Я хорошо себя чувствую!
— Отец Денис?
— Что?... — теряюсь на мгновение, — А!... Нет, конечно! Мы с Денисом дружим, не более.
— И кто же тогда?
Как ни странно, ее вопросы не вызывают ни раздражения, ни отторжения. В ее глазах нет праздного любопытства.
— Мой муж, но мы с ним разводимся.
— Измена? — догадывается сразу.
— Да, — тяну воздух ноздрями и опускаю взгляд на крышку ее ноутбука.
— Вот как?...
— Могу вас заверить, что моя личная жизнь работы никак не коснется! — восклицаю я и тут же осекаюсь, — При условии, что... вы дадите мне шанс.
Ида словно задумывается. Надевает очки и, взяв ручку со стола, вертит ее в пальцах.
Я вытягиваюсь в струну.