— Приятно удивлён, что столько людей согласны на моё предложение, — удивился я, сойдя с трапа. А передо мной стояли две сотни человек. Молодые и не очень. С личными вещами и налегке. Студенты и преподаватели…
Глава 8
— Без меня всех их, — Кондрашов кивнул на людей рядом с собой, — попросту сожрут… Я не могу их оставить.
— Так и подумал. Но я рад. Чем больше людей, тем лучше, — я подошёл ближе и встал перед студентами с преподавателями. — Позвольте представиться. Я герцог Кузнецов Сергей Кириллович. Меньше года назад я был простолюдином и жил под мостом. Но теперь вот он я какой. Поэтому предвзятого отношения к вам не будет. Всё же я ценю людей не за статус, а за их качества, навыки и таланты.
Народ слегка загалдел. Думаю, их больше всего заинтересовала моя фраза про «под мостом». Но среди аристократов это широко сейчас обсуждается, так что не секрет.
Моя биография уже обсасывалась всеми, кем можно, и все недоумевают над тем «Как это возможно⁈». А я и не пытаюсь доказать, что это «возможно». Я ничего не доказываю. Пусть сами думают и гадают.
— А теперь прошу на борт. К сожалению, мест ограниченное количество, поэтому придётся потесниться. Но полёт не займёт много времени. Документы все подпишем уже на месте.
Люди были достаточно отчаявшимися, чтобы согласиться на такие условия. Видимо, им здесь действительно тяжело жилось.
— Александр Михайлович! Что здесь происходит⁈ — только началась погрузка, как к нам прибежал немолодой мужчина в строгой одежде.
— Как что? Исполняю вашу мечту, Валентин Викторович. Вы же хотели, чтобы в академии не было простолюдинов? Теперь их не будет, — улыбался лысый здоровяк, а студенты уже поднимались в грузовой отсек. Там их встретят мои бойцы и проводят по каютам.
— Но… — опешил Валентин. — Так же нельзя… И они! Куда они уходят? У них договор с академией! — указал он на преподавателей-простолюдинов. Их было девятнадцать человек.
— Я подписал их увольнительную вчерашним числом. Так что больше нет договора. Да и не вы ли призывали их уволиться и не позорить стены академии своим существованием?
— Но ведь… ведь… кто будет учить студентов?
— Очевидно же! — воскликнул Кондрашов. — Раз вы призывали людей уволиться, то у вас уже есть замена. Кстати, поздравляю, Валентин Викторович, теперь вы исполняете обязанности директора академии.
Как подсказал Ларри, перед нами находился заведующий какой-то там кафедры. Главный простолюдинофоб академии, и он намеревался стать новым директором, но назначили Кондрашова.
— Это… это ведь диверсия! Я буду жаловаться!
— С удовольствием выслушаю вас в суде. Заодно зачитаю все жалобы и обвинения простолюдинов в сторону аристократов, студентов и преподавателей.
Валентин замолчал, а люди уже погрузились в Возмездие. Остался лишь Кондрашов, и мы вместе с ним последние оказались внутри. Затем трюм закрылся, и мы взлетели.
Люди же с восторгом осматривали содержимое трюма. А здесь и Кирпич, и Гончие с Клинком, и целая тьма Ликвидаторов. Но также в пару рядов стояли Стражи.
— Вижу, вы остались под впечатлением от Зажигалки? — рассмеялся Кондрашов, смотря на Клинок.
— Не без этого. Шагающая техника идеальна для болот.
— Это вы ещё не видели «Бегемота». Парящий тяжёлый лучевой танк в своё время был нашей гордостью.
— А куда он делся? — заинтересованно спросил я.
— Да в утиль сдали его… — вздохнул мужчина. — Для того, чтобы эта малышка могла работать, нужна была слаженная команда сильных Одарённых. Иначе Бегемот утонул бы в первом же болоте. Слишком уж прожорливым он был.
— Представляю…
Вскоре большая часть людей оказалась в столовой, других расселили по свободным каютам. Но до Магнитогорска на полной скорости лететь менее часа, так что вскоре люди оказались в космопорте.
— Впечатляет… — Кондрашов уставился на огромную городскую стену, да и остальные пялились на неё. Кто-то даже фотографировался.
— Экскурсию? — предложил я. Конечно, спрашивать не было смысла… так что вскоре за нами приехали машины, и мы въехали в огромные городские врата. Там был сорокаметровый тоннель и дорога шириною в двадцать метров.
Врата выпирали из стен и уже были укреплены пушками, но пока лишь простенькими. И вот, внутри тоннеля была дорога внутрь стены. Там мы припарковались и, покинув машины, направились на лифты, которые подняли нас на крышу этой стометровой в высоту стены.
— Ух-х-у-у-у-у! — закричала одна молодая девушка, подбежав к краю стены. Тут кстати оградка была. И журналисты…