Здесь есть кто-то еще.
— Док, — выдыхает она, поправляя пояс халата, убирая влажные волосы со лба. Она немного подстриглась, влажные кудри обрамляют гладкую шею. Её взгляд мечется то в сторону звука, то обратно ко мне. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты приедешь только через пару часов.
Боже, я сейчас умру со стыда.
— Я… прости, — провожу рукой по волосам и отступаю на шаг. Кожа вся горит. Сердце бешено колотится в груди. Вижу только то, что хочу развидеть. Мокрые пятна на её шелковом халате. Румянец на щеках. Тревогу в её глазах. — Я написал, но… прости. Не знал, что у тебя кто-то есть. Я пойду.
Фионн, ты идиот. Вы не встречаетесь. Ты сам так решил. Чего ожидал? Не злись. Просто уходи.
Стараюсь улыбнуться Роуз, но не выношу её жалостливого взгляда. Разворачиваюсь. Уберусь отсюда, куплю билет домой и запью все бурбоном. Мы забудем этот момент. Снова станем друзьями… или просто врачом и пациенткой. Боже…
— Док, стой! — Хрупкая рука Роуз мёртвой хваткой вцепляется в моё предплечье. Я хочу вырваться и уйти, но не могу. Она шепчет одно слово, и в нем столько отчаяния: — Пожалуйста.
Хмурюсь, замечая, как она оглядывается. Она тянет меня обратно к двери. Я иду за ней, не сопротивляясь, но и не спеша. Она не отпускает меня. Даже когда открывает дверь и бросает на меня встревоженный взгляд.
Захожу в автодом. Мужчина без майки бежит в бешеном темпе на беговой дорожке, которая занимает узкий проход между диваном и маленьким обеденным столом. Его грудь покрыта наколками. Кожа блестит от пота.
— Я побью твой рекорд! — заявляет он с безумной ухмылкой, не сводя взгляд с Роуз.
— Мне лучше уйти…
— Нет, подожди. — Хотя я пытаюсь вырваться, Роуз не отпускает мою руку. Она выдавливает жалкое подобие улыбки и показывает парню большой палец вверх. — Давай, Чед. Может, ты и правда меня победишь.
Чед показывает ей в ответ два больших пальца, а Роуз тянет меня ближе к передней части автодома и не отпускает, боясь, что я уйду. Слышится какой-то писк, и из водительского сиденья высовывается наглая морда енота.
— Это… это Барбара?
— Эмм, да, — говорит Роуз с натянутой улыбкой. Она краснеет, когда я поднимаю брови, не произнося ни слова. — Когда уезжала из Хартфорда, проезжала мимо твоей клиники и увидела, как она пытается в неё проникнуть. Она сорвалась с вентиляции на крыше. Повредила лапу. Я не могла просто бросить её на произвол судьбы.
— И ты забрала её…?
— Ну, типа того.
— Дикого, бешеного енота.
Барбара шипит, но Роуз, кажется, не считает это доказательством моей правоты.
— Она не бешеная. На самом деле очень даже талантливая. Шерил тренирует её вместе с пуделями. У неё первое выступление было на прошлой неделе.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но мой мозг не может быстро обработать все вопросы, чтобы сформулировать хотя бы один. Чед, однако, готов заполнить тишину.
— У неё есть домашний енот, — заявляет он. — Разве это не круто?
Я не выдерживаю и громко стону. Смотрю на Роуз.
— Тебе не надо оправдываться. Ну, про енота можно подробнее рассказать. Но не про парня. Мы же не договаривались хранить верность.
— Спасибо, что напомнил, клоун хренов. Но у меня есть кое-какие принципы, — говорит она, закатывая глаза и скрещивая руки на груди, нахмурившись, но потом её лицо снова становится бесстрастным, скрывая едва сдерживаемую ярость. — Думаешь, чуваки с татуировками, наколотыми шариковой ручкой в гараже, в моем вкусе?
— Тогда что за хрень здесь происходит? — я меня что-то сжимается внутри, когда Роуз начинает кусать губу. — Говори…
— Он должен был сдохнуть, — шипит она. — По крайней мере, так сказала Слоан, когда я у нее спросила. Я ему в два раза больше спидов в чуррос5 напихала, чем она советовала.
— Что…?
— Я ему в чуррос столько амфетамина насыпала, что и горилла бы сдохла. Его вырвало на меня, потом он начал круги нарезать, вот я его сюда и привела, на беговую дорожку поставила, пока сама отмывалась. Думаю, он ещё чего-то до меня нажрался. Его долго уговаривать не пришлось, хотя, ещё я ему наврала, что дам в жопу, если он мой несуществующий рекорд на беговой дорожке побьёт.
Я моргаю, глядя на Роуз, пытаясь переварить все, что она сказала. Чуррос. Спиды. Горилла. В жопу…? Трясу головой и пытаюсь вернуться к медицинской части её признания, хотя это даётся с трудом. Наконец, спрашиваю: