Мою голову взрывают тысячи фантазий о Роуз. Член снова твердеет.
— Спокойной ночи, Док. Спасибо, было весело.
Она закрывает дверь и оставляет меня одного в темноте.
15
—
ИСКЛЮЧЕНИЕ
РОУЗ
Не помню, когда в последний раз летала. И точно не помню, чтобы летала с парнем. Ну, с «другом с привилегиями».
Особенно с парнем, рука которого сейчас у меня под юбкой, а пальцы — в моей вагине.
Я еле сдерживаю стон.
— Тс-с, — шипит Фионн, медленно двигая пальцами внутрь и наружу. Я стараюсь не дергаться, но это практически невозможно. — Кто-нибудь услышит.
— Да все, кто проходили мимо, уже давно всё поняли, — шепчу в ответ. — Твоя куртка у меня на коленях, а рука шевелится прямо там.
— Хочешь, чтобы я перестал? — мурлычет он.
— Блять, нет.
И это чистая правда. Я не хочу, чтобы он останавливался. Если честно, я до сих пор в шоке от происходящего. Я была уверена, что после той ночи пару недель назад мы больше никогда не повторим… Да, он немного пострадал от своих загонов, но это длилось ровно до того момента, пока в новостях не сообщили, что поиски Эрика Донована на озере прекращены. Не знаю, хорошо это или плохо, но стало отличным поводом для бурного секса на кухонном столе.
А потом позвонил Роуэн и пригласил на открытие своего ресторана. Мы согласились, и после примерки пары платьев из гардероба моей несчастной «Дороти», устроили феерическое шоу для кукурузных детей из «Принцессы Прерий», когда я сделала Фионну минет прямо в автодоме, а он кричал моё имя. И вот мы тут. В самолёте. Летим в Бостон. А пальцы Фионна творят чудеса.
Большим пальцем он нажимает на мой клитор, и я чуть не взрываюсь.
— Безопасность прежде всего, — говорит Фионн и, протянув руку через мои бёдра, застёгивает ремень поверх своей куртки. Затягивает его, сильнее прижимая свою руку к моей промежности. — Ремни должны быть пристёгнуты. Вдруг, турбулентность.
— Боже, — выдыхаю я, чувствуя, как его пальцы проникают ещё глубже. — Ты кто вообще такой?
— Просто возвращаю должок за тот минет в автодоме. Так делают друзья, разве нет? К тому же, у нас мини-каникулы. Надо отпраздновать бегство из города.
— Нарушая правила?
Фионн усмехается и начинает дразнить мой клитор нежными круговыми движениями.
— А мы их не нарушаем.
— Разве это не «публичное проявление чувств»? — спрашиваю я, задыхаясь.
— Технически — нет. Когда мы садились на самолет, я сделал исключение: пока не доведу тебя до оргазма, мы отсюда не выйдем.
Он снова ныряет пальцами внутрь, и я отворачиваюсь, закусываю кулак и прижимаюсь лбом к стеклу, где ночное небо сливается с облаками. Слышу звуковой сигнал — объявление пилота.
— Мы начали снижение в сторону Бостона. Посадку планируем в 23:17. В Бостоне сильный дождь и девять градусов тепла. Просим убрать столики и пристегнуть ремни. Желаем вам приятного пребывания в Бостоне. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании.
— Поторопись, Роуз, — шепчет Фионн мне на ухо, надавливая на мой клитор сильнее. Я еле сдерживаю стон. — Сейчас сюда стюардессы пойдут. Не хочешь же, чтобы увидели, как я дрочу тебе, да?
Движения становятся быстрее. Он ласкает меня изнутри. Я закрываю глаза, чувствуя, как напрягается каждая мышца, и вот, наконец, меня накрывает волна блаженства. Сжимаю его руку, но Фионн не останавливается, хочет, чтобы я получила максимум удовольствия. Он медленно вытаскивает пальцы, будто смакуя ощущение жара и того беспорядка, что натворил. Я чувствую влагу между бедрами и прохладу мокрых трусиков, когда он их поправляет. Закончив, он забирает куртку и кладет её на колени, как раз в тот момент, когда к нам подходит стюардесса.
— Это было очень неприлично, особенно для такого уважаемого врача, — шепчу я с хитрой улыбкой, а Фионн облизывает своих пальцев. Потом пожимает плечами и проделывает то же самое со вторым. — Нас же могли увидеть.