— Салфетка тебя выдала.
— А тебя выдал запах пина-колады, когда ты глаз выкалывала. У тебя круче.
Роуз пожимает плечами, опираясь на костыли.
— Да ладно тебе. Крючком для вязания тоже можно неплохо так покалечить.
— Кстати, про это, секс-качели? Серьёзно?
— Мне казалось, это всех отвлечёт. Сработало же.
— Да ты просто спятила.
— Я живу с тобой уже неделю, вчера я убила человека, и ты только сейчас понял? Нам всё ещё нужно вернуться к разговору о твоей квалификации, доктор Кейн, — хотя я пытаюсь посмотреть на нее с укором, у меня это не очень получается, особенно когда я вижу столько беспокойства и тревоги, спрятанных под её насмешливой улыбкой. — Можно тебя кое о чем спросить?
— Всегда, — отвечаю я.
Проходит какое-то время, и потом она смотрит на меня, говоря:
— Ты мог сдать меня. Или позвонить в полицию. Ты мог отвезти меня прямо в участок.
Я пожимаю плечами, когда она ничего не добавляет.
— Да, мог.
— Так почему ты этого не сделал? Почему помог?
— Потому что ты меня об этом попросила, — отвечаю я, и её тихая мольба в клинике снова всплывает из глубин моей памяти. Уверен, она понятия не имеет, как сильно это засело у меня в голове. Иногда я слышу это во сне.
Роуз смотрит на меня, и между её бровями появляется складка сомнения.
— На твоем месте любой бы отказал.
— Может, я и выгляжу, как все. Но я другой.
— Да брось, — она закатывает глаза, — на всех ты точно не похож, — на её щеках появляется легкий румянец, и она отворачивается. Невольно мое сердце замирает при мысли о том, что, может быть, я ей нравлюсь.
Роуз ждет, пока румянец сойдет, и снова поворачивается ко мне.
— Всё это с Эриком… река… Что, если все полетит к чертям?
Что, если так и будет?
Я задавал себе этот вопрос много раз за последние два дня. Пытался представить, какой будет жизнь, если кто-то узнает о моей роли в смерти Эрика Донована. Но больше всего меня удивляет, как часто я думал об обратном вопросе.
— А что, если нет?
— Но ведь тогда у тебя будут неприятности.
— А у тебя ещё больше.
— Да, — протягивает Роуз. — Это точно.
— Эти разборки с такими, как Эрик… Ты давно этим занимаешься? — спрашиваю я, вспоминая растения и открытку со странной запиской на комоде.
— Ну… как сказать, — она поворачивает голову и щурится вдаль, разглядывая парочку, копающуюся в клумбе у дома напротив. — Может, сейчас не лучшее время и место для подробностей, но я раньше просто «средства» предоставляла, если ты понимаешь, о чем я. А сейчас решила более… активно… участвовать. Один раз не получилось.
— Ты про Мэтта?