— Может, тебе найти другое хобби? — спрашивает он.
Кашляю. Опять появляется рвотный рефлекс. Пью пиво, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Всё нормально.
— Вроде нет… Хотя, может быть, да. Я же потеряла сознание, когда руку степлером пробила. Джим потом махал моей рукой, как крылом.
— А когда я нашел тебя без сознания в смотровой?
— Ну, это не считается, учитывая все обстоятельства.
— Всё равно считается.
Быстро улыбаюсь и пожимаю плечами. Поворачиваюсь и проделываю то же самое со вторым веком Эрика. Со следующим щелчком меня опять выворачивает. Кровь течет по его лицу, поэтому я беру банку с пивом и поливаю его лоб, чтобы смыть кровь.
— Господи боже, — говорит Фионн. Это скорее обреченный вздох, чем шок. — Издевательство какое-то.
— Не говори. Столько пива на него потратили.
— Я не об этом.
Я криво усмехаюсь, вытирая лицо Эрика, а Фионн хмурится. Потом тяжело вздыхает.
— Ладно, — говорю я и пытаюсь сделать из губ Эрика что-то похожее на улыбку. Наконец получается разблокировать телефон. — Готово.
Открываю сообщения. Там все, как я и думала. Он изменял Наоми с кучей девушек. Привет, детка! Что делаешь? Приезжай сегодня ко мне! Я скучаю…
Потом открываю его переписку с Наоми.
Ярость захлестывает меня, и я хочу снова заставить его страдать. Прибить глаза степлером и скинуть с обрыва живым, чтобы он понял, что такое настоящий страх. Наоми жила так каждый день. Боялась быть с ним. Боялась остаться одна. Боялась его гнева. Теперь я точно знаю, что поступила правильно. Читаю его угрозы и оскорбления, его фальшивые комплименты и безумные тирады.
У меня щиплет в носу, когда я думаю о страданиях Наоми. О том, как она просыпалась каждое утро и понимала, что это её реальность. Я помню это чувство. Как безнадежность и страх выедают тебя изнутри. А каждый день превращается в пытку, когда ужас поселяется под кожей, как второе сердце.
Я прочищаю горло, но это никак не помогает избавиться от кома в горле.
— Он издевался над Наоми Уиттакер, она работает медсестрой в больнице, — шепчу я, показывая телефон Фионну. — Угрожал, запугивал. Она рассказала мне.
Фионн как будто что-то понимает.
— Как Мэттью Крэнвелл запугивал Люси? — спрашивает он, но это скорее утверждение.
— Типа того.
— И тот инцидент тоже ты начала?
Пожимаю плечами.
— Смотря как посмотреть, Док.
Он смотрит на меня с сомнением. Потом берет телефон, но не отрывает от меня взгляд. Наверное, видит слезы. Я киваю на телефон и заставляю себя улыбнуться.
— Смотри быстрее, пока не заблокировался. А то придется ещё раз поливать его пивом.
Фионн хмурится и смотрит на телефон. Я вижу все изменения в его лице. Как краснеют щеки. Как учащается пульс. Приоткрываются губы, и как он едва заметно качает головой. Он прокручивает сообщения раз, два, три — наверняка прочитал уже больше, чем я. Он видит то, что заставляет его сжать телефон, заблокировать его и сунуть в карман. Как будто больше не может смотреть.
Он расстегивает рубашку и закатывает рукав, напрягая мышцы.
— Следи за дорогой, — говорит он, повторяя то же самое со вторым рукавом. Его взгляд не отрывается от меня. — Если увидишь пыль, сразу скажи.