Дочь забытой империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На юге Аллодии простиралась Огненная Земля, мрачный край, где из вулканов однажды выползли демоны, словно гнойные язвы на теле земли. Демоны захватили эти земли, изгнав из них разумные расы — гномов, эльфов и даже людей. Это было последним подарком Бессмертного Короля своему умирающему царству: вызов демонов, словно он хотел напомнить всему миру, что его воля будет влиять на их судьбы даже после исчезновения. Совместными усилиями все расы смогли отбросить демонов, но Огненная Земля осталась в их власти — бесплодная, но пропитанная угрозой территория, которую не пересекали ни путешественники, ни торговцы.

На севере же, среди холодных равнин и черных гор, лежали земли, называемые Тулэ, где томились колонии тёмных гномов и темных эльфов. Когда-то они были частью величайшей империи, но предали Бессмертного Короля, присоединившись к людям в их мятеже. Он ответил на это проклятием тени, которое с тех пор так и витало над их народом.

Древние Террасы Галвиэль были укрыты среди густых лесов, утопающих в сумраке и тумане. Случайный путник мог бы пройти в сотне шагов от её поместья и не заметить ничего, кроме теней и тихого шелеста листьев. Эльфийка использовала свою магию, чтобы оградить этот дом непроходимыми зарослями и шипастыми лозами, которые оставляли только тонкие тропы для её слуг и для тех, кому позволено. Вход в её мир был скрыт и защищён от посторонних, а любопытных магия леса заводила в тупики, теряя их в лабиринте деревьев и виноградных лоз.

Но сегодня, когда Анфиса возвестила ей о прибытии гостя, Галвиэль не могла понять, кто смог преодолеть её защиту. Мысли её метались, когда она спешно выбирала из гардероба зелёное платье с пышными плечами, отливавшее на солнце серебром, словно расшитое росой. Золотые волосы она ловко собрала в изящный узел, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Она взглянула в зеркало на мгновение, стараясь скрыть в глазах беспокойство, прежде чем отправиться к своему гостю.

Анфиса, мелкая и проворная, семенила за ней, пытаясь не отставать. В её руках поблескивал серебряный поднос, будто на нём можно было принести весть о госте, о, если бы это было возможно! Они прошли через залы поместья, где древние ковры приглушали шаги, а картины давно ушедших предков, казалось, с любопытством следили за каждым её движением.

Галвиэль вышла во двор, где холодный ветер взъерошил её золотые волосы. Прогуливаясь через сад, она коснулась ладонью цветущих кустов, которые реагировали на её присутствие, слегка наклоняясь в её сторону, словно кланялись. Когда она добралась до ворот, её сердце сжалось в предвкушении. Её окружала природная магия, которая всегда была ей союзницей, но сегодня даже она казалась неспокойной.

Когда Галвиэль распахнула ворота, она застыла, не веря своим глазам. За ними стоял её младший брат Ройдар, что она не видела вот уже три столетия. Его темные волосы, сплетённые в десятки косичек, каскадом спускались по плечам, подрагивая на ветру. На теле поблескивала эльфийская кольчуга, сверкающая, как чешуя древнего дракона, а за спиной висел двуручный меч.

Лицо Ройдара, обветренное и суровое, расплылось в широкой улыбке, когда он увидел Галвиэль.

— Здравствуй, сестра, — произнёс он с той легкостью, которая всегда раздражала Галвиэль, словно он никогда и не уходил. — Лет триста мы не виделись?

Галвиэль прищурилась, словно пытаясь увидеть в нём того юного эльфа, который когда-то стоял рядом с ней в последний день Империи. Но сейчас перед ней стоял мужчина, испещрённый отметинами опыта и битв, с глазами, в которых отражались сотни лет, прожитых на границе.

— Что ты здесь делаешь, Ройдар? — спросила она холодно, стараясь скрыть трепет в голосе. Их отношения всегда были сложными, а столь долгая разлука сделала их ещё более запутанными.

Он хмыкнул, поднимая бровь.

— Вижу, ты не очень рада меня видеть, — ответил он, но в его голосе не было ни капли обиды. Напротив, он говорил с лёгкой насмешкой, словно проверяя её реакцию. — Но если я покинул Эллириан и пришел сюда, то уж поверь, у меня есть веская причина.

Он шагнул ближе, и Галвиэль заметила мельчайшие детали его наряда: на запястьях браслеты из чернёного серебра, которые были покрыты древними рунами охраны, и медальон с гравировкой символа Эллириана, блеснувший под солнечным светом.

— Ты всегда любил тянуть время, — отрезала она, и голос её звучал холоднее, чем ей хотелось бы, — но я не потерплю загадок и недомолвок в моём доме. Если у тебя есть что сказать, говори.

Она постаралась сохранить надменное выражение лица, но внутри что-то колыхнулось. Ройдар был последним напоминанием о тех временах, когда их семья была единым целым, когда её мир ещё не был разбит вдребезги. И сейчас, видя его вновь спустя столько веков, Галвиэль почувствовала, как внутри неё просыпается забытая тоска по тем временам.

Как бы там ни было, Галвиэль пригласила брата в дом, скрывая свою тревогу за маской вежливости. Ройдар шагнул через порог и с любопытством стал озираться, скользя взглядом по саду и ухоженным аллеям, словно изучая каждый куст и каждое дерево, будто читал книгу, где были спрятаны её секреты. Пышные цветы тянулись к небу, их нежные лепестки дрожали на утреннем ветру, а старые дубы, чьи стволы помнили ещё первые дни этого поместья, угрюмо возвышались над ними. Он бросил взгляд на изящные статуи эльфийских героев, украшавшие сад, и на замысловатые узоры, выложенные из светящихся камней вдоль дорожек.

— Ты всё ещё любишь окружать себя красотой, — заметил Ройдар с легкой улыбкой. — Даже в этой глуши.

Галвиэль лишь кивнула, стараясь не выдать своего недовольства тем, что его взгляд улавливал каждый уголок её уединённого мира. Её настороженность сохранялась, пока они шаг за шагом продвигались к беседке, спрятанной среди густой зелени, словно укромное гнездо.

— Как ты добрался до меня? — спросила она, едва заметно нахмурившись.

В её голосе сквозила тревога, словно она боялась услышать ответ, в котором могли скрываться ещё большие опасности. Ройдар усмехнулся и посмотрел на сестру, его взгляд полон озорства и лёгкой усталости.

— Путь был долгим и сложным, — начал он, делая паузу, словно пробуя слова на вкус. — Сначала я добрался до Ливонии, королевства людей, которое граничит с Эллирианом. Но сейчас это уже не королевство. Власть там захватила Церковь Святой Матери.

Он сказал это с пренебрежением, но в его глазах промелькнула тень, будто воспоминания о Ливонии были неприятными. Галвиэль хмуро кивнула, вспомнив слухи о фанатичной жестокости церкви, которая не терпит ничего, что не вписывается в её строгие догмы. Для них любой эльф, даже тот, кто никогда не совершал злых деяний, был еретиком по своей природе.

— Сложно быть эльфом в таких краях, — продолжил Ройдар, и его улыбка померкла. — Приходилось скрываться, прятаться в тени, когда мимо проходили охотники на ведьм. Местные были не слишком рады видеть кого-то с такими ушами, как у меня.

Галвиэль нахмурилась ещё сильнее, лицо её стало жёстче. Она знала, что люди всегда боялись того, что не могли понять, и ненавидели то, что им не подчинялось. Но в Ливонии, под властью церкви, эта ненависть обретала ещё более зловещие формы.

— Потом я добрался до королевства Агоран, — продолжил Ройдар, и при этих словах Галвиэль едва заметно сжала кулаки, а её ногти впились в ладони. Он не мог не заметить этого, но продолжал. — Да, знаю, что ты об этом думаешь. Агоран построил свою столицу прямо на развалинах нашей, на месте былого величия эльфийской Империи.

— И разве тебе не захотелось… переубивать всех агоранцев? — её голос был тихим, но в нём звучала сталь. В глазах полыхнула искра ненависти, будто тлеющий огонь, готовый разгореться от малейшего ветра.

Ройдар только засмеялся, его смех был лёгким, словно он говорил о чём-то совершенно безобидном, а не о гибели их народа.

— Нет, сестра, я не такой, как ты, — с улыбкой ответил он, в его глазах блеснула какая-то грусть. — Я давно оставил в прошлом жажду мести. Для меня это всего лишь город, полный людишек, которые ходят по улицам, понятия не имея, на чьих костях построен их мир.

Галвиэль хотела возразить, но сдержалась. В её душе продолжала кипеть ненависть к тем, кто превратил руины их величия в людские дома, но сейчас она не хотела спорить с Ройдаром. Пусть он не понимает её боли, но он всё же её брат, и это давало ему право на собственные чувства.