“Сегодня не жди, я заночую у друга”
— Знаем мы таких друзей, — вздыхаю я и мечтательно пялюсь в белый натяжной потолок. Уговариваю себя, что всё нормально. Что меня нисколько не смущает факт отсутствия Димы. Он ведь ночует не у друга, а у той самой любовницы. Куда же ещё ему мотаться так часто по ночам?
Но мне становится всё равно, когда он снова пишет среди ночи. Причём такое сообщение, от которого всё внутри переворачивается.
Глава 12
Дима
Сначала я корил себя, что всё получилось неправильно. Ну ещё бы! Вернулся домой, а Птичка уже парня притащила. Да ещё и слащавого, молоденького. То ли одногруппник, то ли просто какой-то дружок. Ещё и наглый такой, жуть! У меня сразу кулаки чесаться начали. Единственное, о чём думал — не стоило было забирать девчонку.
Я пожалел о своём решении.
А потом поставил телефон на зарядку и прочитал чёртово сообщение. Она предупредила. Не просто так притащила какого-то молокососа в дом, а написала.
— Дебил ты, Димон, — ругал себя тогда и всё хотел подойти к Алисе. Замирал около двери в её комнату, пялился, уже заносил руку, чтоб постучать… и сбегал. Как пацан боялся, что Птичка теперь меня ненавидит.
И с чего бы? Стоило всего лишь просто извиниться. Без подтекстов.
Я не смог. Струхнул один раз, второй, третий. А потом понял, что сильно запоздал с извинениями. Ещё чуть позже картинка сложилась: сестра позвонила и рассказала, что видела Птичку в парке неподалёку от дома с каким-то парнем. Конечно, я разозлился. Сессия ведь! Учёба! Работа, в конце концов! Она там с парнями гуляет! Но быстро собрал яйца в кучу и устроил Ульке самый настоящий допрос. По описанию тот наглый охламон-сантехник и был кавалером, с которым Алиса сидела в парке.
Наверное, стоило поговорить с Птичкой. Припереть к стенке и узнать всё о её личной жизни. Но я не стал. Тормознул себя и постарался успокоиться. Потому что она имела право гулять, веселиться. Даже целоваться.
— Она хорошая девочка, пусть будет счастлива, — сказала тогда сестра.
Именно поэтому я старался ограничить наше общение, сбегал из дома и много работал. Частенько оставался ночевать в гостинице рядом с работой: во-первых, было лень ехать за рулём, во-вторых, надеялся, что Птичка одумается и действительно начнёт жить.
Я ведь не дурак. Замечал, как она на меня смотрит. И прекрасно понимал, что на её чувства влияло много факторов. Резкая смена обстановки, жизнь в большом городе, новая работа, одежда — всё новое. Под эйфорией от этого она могла принимать благодарность за нечто большее. А я не собирался пользоваться её доверчивостью и слабостью.
Так продолжалось до февраля. И вот теперь я смотрю на неё с общего балкона и понимаю, что Птичка тоже измотана. Она так же бегает от меня, как и я от неё. Или, может, наоборот? Пытается поспеть за мной?
Вместо звонка пишу сообщение. Так проще, да и всегда есть нескончаемое количество попыток. Можно набрать и стереть. Раз за разом. Буква за буквой. Пишу и смотрю, как она поднимается со скамейки. Я дожидаюсь, пока девчонка зайдёт в дом — надо признать, делает она это быстро, чуть ли не бежит. Слышу, как лязгают двери, немного жду и спускаюсь в паркинг.
Откуда ни возьмись появляется дикое желание надраться вусмерть. До помутнения в глазах. Чтоб не помнить ни её, ни себя. Потому что вот эти прятки в одной квартире изрядно достали. Уже не хочется играть.
Паркинг — не лучшая идея, поэтому вызваю такси и еду в сторону работы. Во-первых, утром не нужно добираться. Во-вторых, всё та же хорошая гостиница. К счастью, пробок уже нет, и мы с ветерком приезжаем на место. Я сразу иду в местный алкомаркет, покупаю бутылку виски и снимаю номер.
Стакан за стаканом выпиваю залпом, пока разум не уплывает по волнам, а руки сами не достают из кармана телефон. Сил уже нет. Заваливаюсь на бок, утыкаюсь носом в белое одеяло и пишу.
“Представляю тебя рядом с собой в постели”
А потом отрубаюсь.
Утром просыпаюсь с адской болью во всём теле. Голова гудит, и от каждого движения искры из глаз сыплются. Самое интересное, что просыпаюсь на полу рядом с двумя пустыми бутылками. В комнате бардак, будто торнадо пробежал ночью. Горло першит, жутко хочется пить, и я кое-как соскребаю себя, чтоб принять ванну.
Часы показывают половину одиннадцатого, на работу я уже опоздал, поэтому не тороплюсь. Неспешно убираюсь за собой, а после всё же руки доходят до телефона.
И вот тогда всё внутри холодеет.
Ночью я написал Алисе. Самое интересное, что она не ответила! То ли обиделась, то ли решила, что я ошибся номером. Вчитываясь ещё раз в своё сообщение. И ещё. И понимаю, что в целом всё не так уж плохо. Только странно, почему Птичка не ответила до сих пор. Может, на автомате прочитала ночью и забыла? Или ещё спит?
Собираюсь и иду на работу, игнорирую насмешливые взгляды коллег — по моим красным глазам прекрасно видно, что я гудел всю ночь. Или её часть. Даже друг, с которым мы когда-то вместе открыли фирму, замечает это.
— И чего ты праздновал, Пашнин? — усмехается Мишка, нагло вламываясь в мой кабинет.
— Может, наоборот, горе заливал? — отмахиваюсь я и делаю вид, что усердно работаю. Но друг не верит, поэтому садится в кожаное кресло и даже закидывает ноги на стол.
Вот же козлина.