— И что вы предлагаете?
— Оставьте здесь, — сказал Смит. — Я вызвал группу зачистки, не оставлять же здесь все это барахло на разграбление местной молодежи. У нас в хранилище будет надежнее. К тому же, у любого из этих артефактов в нашем мире могут открыться какие-нибудь не задокументированные свойства, так что лучше бы они не попадали не в те руки. Ваши игрушки мы тоже приберем, а потом я размещу их на стартовом столе, на крыше.
Я сочла его предложение вполне разумным, но уточнила, что мое согласие на этот ход вовсе не означает моего согласия на его предложение по трудоустройству.
Эллиот кивнул.
— Не принимайте решения сейчас, — сказал он. — Отдохните, повидайтесь с дочерью, проведите с этой мыслью ночь. А утром мы с вами еще раз поговорим.
Интересно, он просто подстраховывается или у него есть реальные основания думать, что ТАКС не сможет решить проблему того, кого я не знаю, без моего топора? Или он просто хочет держать меня поближе, чтобы в ходе собственного расследования я не вышла на него?
Я отмахнулась от этой мысли. Я все еще не выбрасывала Эллиота из списка подозреваемых, но он был там далеко не на первых местах.
И одним из главных аргументов было то, что директор Смит ни за что не стал бы отказываться от столь удобного инструмента по собственной воле. Он позволил мне уничтожить Блокнот, потому что у него не было выбора.
Но будь он истинным организатором всех этих убийств, вряд ли бы он стал рисковать артефактом и отдавать его в чужие руки.
А если я ошибаюсь, то, наверное, мне на самом деле стоит согласиться на его предложение, чтобы быть в курсе проводимого расследования.
Или не проводимого.
— Я подумаю, — пообещала я.
Он кивнул.
— Ваше такси будет через пять минут.
Я бросила топор и копье на землю, к груде других артефактов, которые мы вынесли из Миров Бесконечной Войны, и зашагала прочь.
Когда я добралась до дороги, машина уже стояла на обочине. За рулем сидел молодой индус в намотанном на голову тюрбане.
— Добрый вечер. Отель «Континенталь»?
— Да, — сказала я.
— Дорога займёт тридцать семь минут.
— Нормально.
В машине витал слабый запах благовоний, играла негромкая этническая музыка. Я откинула голову назад и попыталась расслабиться, глядя на мелькающий за окнами привычный городской пейзаж.
Тот факт, что, прежде чем сообщить мне о моем увольнении, новый министр финансов поинтересовался, чем закончилась наша последняя операция, свидетельствовал о том, что кроме нас со Смитом из Техаса до сих пор никто не выбрался, и связь с местным отделением ТАКС больше не поддерживается. Значит, эта ветка расследования для нас закрыта, и надо срочно изобретать другую стратегию.
Интересно, если мы зайдем в тупик, тот, кого я не знаю, подкинет нам новые улики? Или его желание привести нас в какую-то конкретную точку не настолько велико? Или я вообще все это себе придумала?
В холле «Континенталь» царила обычная сдержанность. Постояльцы беседовали друг с другом или с консьержами, между ними ловко перемещались носильщики с тележками для набитых оружием чемоданов, трое охранников в строгих костюмах, из стиля которых несколько выбивались штурмовые винтовки в современном тактическом обвесе, степенно курсировали по помещению. Если бы ты попросила меня оценить местную атмосферу, я бы сказала, что она была чуть более напряженная, чем обычная рабочая.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В последнее время в стране происходило черт знает что, и это не могло не отразиться на размеренном распорядке сообщества наемников и убийц.
Я подошла к стойке консьержа, и мужчина, беседовавший с сотрудником «Континенталь» до меня, чудесным образом растворился за ближайшей колонной.
— С возвращением, мисс Кэррингтон, — просиял консьерж. — Мы рады снова видеть вас в числе наших гостей. Ваши апартаменты свободны и ждут вас.
— Очень мило с их стороны, — сказала я, а потом до меня дошел истинный смысл его фразы. — Стоп. То есть, как это они свободны? А где моя дочь? Где мама?
— Они выписались из отеля… — он сверился с экраном рабочего компьютера. — Тридцать два дня назад.
Это был ответ, который породил в моем мозгу целое множество вопросов. Куда они направились, где они сейчас, по своей ли воле они выписались? И, черт побери, сколько времени мы со Смитом на самом деле здесь отсутствовали? Понятно, что больше месяца, но насколько больше? Вряд ли мама с Морри покинули Континенталь на следующий день после того, как наша делегация отправилась в Техас.