Три судьбы 2: читать начало книги онлайн

— С тех пор, как папа в четырнадцать лет посадил меня за руль нашего «москвича».

Она уверенно рулила, легко вписываясь в повороты горной дороги, длинные волосы развевались от ветра, дующего из открытых настежь окон, и он спросил:

— А тебе никогда не хотелось осветлить волосы?

— Вообще-то они у меня светло-русые. Но с чёрными я смотрюсь ярче.

— Странный вы народ, женщины. Я понимаю, когда перекрашиваются в блондинок. Но чтобы наоборот, — деланно вздохнул Сергей и подумал: «Интересно, чем она меня ещё удивит»?

В деревне мастеров он купил ей изящное серебряное колечко и кружевной зонтик. Она восхищалась филигранной работой мастеров и тонкой изысканностью изделий, благодарила за подарки. Слишком радостно. Возможно, даже наигранно, но ему всё равно было приятно.

На обед они заказали мясное мезе и красное сухое вино. После ряда тостов Сергей всё же задал вопрос, на который не мог найти ответа:

— Не обижайся, но ты такая красивая, умная, всё при тебе, наверняка нравишься многим мужчинам. Почему всё же не вышла замуж?

— Пропустила своё время. У меня в девятнадцать лет был поклонник постарше, который задаривал меня шоколадками и плюшевыми игрушками, эти мишки и белочки до сих пор стоят в родительском доме. Но я тогда в институте училась, и казалось, что замуж слишком рано. Он женился и уехал в Москву, сейчас у него уже трое детей. Потом у меня начался роман с парнем из моего родного городка. На выходные дни я старалась по возможности приезжать к родителям, и мы с ним встречались. Он всё время говорил, что детей заводить рано, он к этому не готов и постоянно предохранялся, чтобы не дай Бог…

Я всё ждала, пока он станет готов. И вот три года назад, в тридцать пять лет, его разбил инсульт, сейчас он в инвалидной коляске. И только тогда я узнала, что все эти годы у него параллельно со мной была другая женщина, постарше его и с дочкой от первого брака. Но сейчас он ей не нужен, только своим родителям. Он как-то звонил мне, сказал, что жалеет, что мы с ним не завели детей, — Яна горестно вздохнула и закончила свой похожий на правду рассказ. — А сейчас оказалось, что все мои ровесники давно женаты, а если до этих лет не создали семьи, то что-то с ними не так. Как и со мной. Кому нужна женщина с интеллектом на лице и в форме, которая постоянно пропадает на работе?

— В форме? — Сергей настолько поразился, что чуть не опрокинул свой бокал. — Ты что, в милиции служишь?

— Почти. В службе судебных приставов.

— Арестовываешь имущество несчастных должников, выселяешь их из квартир и гоняешься за злостными алиментщиками?

— Да нет. Я в пресс-службе работаю. На выездах бываю редко, только на показушных, для журналистов. А так пресс-релизы пишу, брифинги готовлю, интервью с руководством вычитываю. Но всё равно нагрузки бешеные.

«Боже мой, — подумал Сергей, — какие ещё секреты кроются за этой женщиной? И что она сделает, если когда-нибудь узнает о моих?»

Кто лучше всех умеет скрываться? Тот, кто сам в своё время научился хорошо искать. Даже если его вдруг задержат по подозрению, никто не сможет доказать, что он и есть тот самый Сергей Скворцов. Во-первых, за три месяца, прошедших со времени его побега, он изменился до неузнаваемости, похудел на восемь килограммов, подкачался в спортзале, волосы стрижёт под машинку, завёл бородку и усики. Да ещё стал носить дымчатые очки с диоптрией, в которых не очень нуждался, но они придавали ему особый шарм и служили дополнительной маскировкой. А, во-вторых, увольняясь из органов, он потрудился уничтожить в милицейской базе свои отпечатки пальцев.

Если он вдруг столкнётся с кем-то из бывших знакомых, и они станут уверять, что он похож на человека, разыскиваемого за преступления, так мало ли, кто на кого похож. Достаточно вспомнить шоу двойников. В международном розыске он точно не числится, так как под своей прежней фамилией границы России не пересекал, стало быть, нет оснований включать его в розыскную базу по линии Интерпола.

Примерно так рассуждал Волошин, отправляясь в последний день пребывания на Кипре в банк, чтобы снять деньги со своего депозита. И всё-таки он волновался, почти так же как перед вылетом на Кипр. На всякий случай подготовился к маскировке. Поверх белой майки натянул красную и бросил в спортивную сумку синюю бейсболку. Если что-то в этой «трапезе» пойдёт не так, и он почувствует тревогу, то просто выскочит из банка и затеряется в ближайшем торговом центре, откуда выйдет уже преображённым.

Главное потом добраться до отеля и приехать в аэропорт не одному, а с группой туристов. Полностью счёт он решил не закрывать, оставив на нём незначительную сумму, так и процедура короче, и хлопот меньше. Но маскировка не пригодилась, никто на него не обратил особого внимания, и деньги он получил.

Окончательно Сергей успокоился только после того, как в своём номере положил увесистую пачку долларов в дорожную сумку, а потом изорвал на мелкие клочки и спустил в унитаз загранпаспорт на имя Скворцова. Этот документ ему больше не понадобится, а улика опасная, он здорово рисковал, пересекая с ним границу.

Вообще вся его жизнь в зрелые годы была сплошным риском. Сначала во время работы на государство, когда он под милицейскими погонами работал на криминальный мир, но особенно с того момента, как он ушёл в бизнес и начал устранять недругов и конкурентов. И поначалу всё проходило гладко, но он не смог вовремя притормозить, пока никто не разобрался, что происходит.

Сам же в бытность опером думал о жуликах: ну, повезло тебе пару раз — удовольствуйся тем, что имеешь и свали на покой по-тихому, а не остановишься — попадёшься. Но, видно, «завязать» на преступном поприще так же сложно, как прекратить пытаться отыграться в казино, или отказаться от выпивки при алкоголизме. Легенда гласит, что есть люди, превращающиеся во время полнолуния в волков, их называют «ликантропами», и ликантропия — это не осознанное желание убивать, а болезненная неизбежность становиться убийцей.

Как-то ему попалось стихотворение в тему.

Так и он, Сергей Скворцов, физически не мог побороть искушение преступать действующие законы, и потому стал создавать собственные моральные правила.

И ведь самое смешное, что вычислили его люди, которых он считал самыми надёжными — друг и сын. Но они — менты до мозга костей — поставили служебный долг превыше личных отношений. И если бы не своевременный звонок Воронова, который для них предатель, а для него, Сергея, спаситель, сидел бы он сейчас в соседней камере с неудачниками Золотовыми.

Волошин взглянул на часы. Пора спускаться вниз, скоро должен подойти автобус, собирающий туристов по отелям. Он накинул на плечо лямку дорожной сумки и пробомормотал: «Ну что же, ставки сделаны, господа».

ЧП за ЧП

Омск, март 2006 г

— Ты чего такой сумрачный? — спросил Мудров, зайдя в кабинет Леонтьева, склонившегося над бумагами.

Тот вздохнул тяжко, по-старчески и, поднявшись из-за стола, сказал: