Рассказы из Парижа: читать начало книги онлайн

Катя почувствовала, что сегодня её выступление не плывёт, как обычно, по волнам её памяти, а рассыпается на мелкие и красивые блестящие кусочки, из которых ей никак не удаётся сложить целостный витраж.

– Убери все лишнее и увидишь главное, – вспомнила Катя любимую фразу своего учителя. Но именно главное и ускользало от неё, потому что у Гари все было главном.

Так думала Катя, но ей хотелось, чтобы и слушатели поняли, что для Гари война и литература – это та же битва. Битва одинокого героя против всех. Она негодовала, читая статьи критиков типа Клебера Эденса и Мориса Надо, которые распинали писателя, поливая чёрной краской его светлые крылья.

Но он победил! В 1956 году за первый экологический роман «Корни неба» Гари получил Гонкуровскую премию!

Катя не очень любила говорить о личной жизни Ромена Гари, но ведь встреча с Джин Сиберг, юной звездой современного кино, самой красивой исполнительницей роли Жанны д'Арк, культовой актрисой после фильма Годара «На последнем дыхании» изменила судьбу писателя. Как рассказать об этом, не впадая в банальность?

В канун Рождества 1959 года Джин Сиберг с мужем Франсуа Мореем были приглашены на ужин в резиденцию генерального консула Франции Ромена Гари в Лос-Анджелесе. Стареющая Лесли, образованная, утонченная, с безукоризненным вкусом сумела создать в доме неуловимое ощущение сказки: горящие свечи, кавказские ковры, посуда, привезенная из дальних путешествий, русский повар. Этот уют, обещающий что-то волшебное, притягивал гостей. Здесь побывали Софи Лорен, Ирвин Шоу, Игорь Стравинский, Джин Сиберг… Она сидела напротив Гари с короткой стрижкой «под мальчика», и не сводила с него своих восторженных глаз. Джин была так хрупка и красива, что ему сразу же захотелось быть её защитником. Писатель уже видел в ней героиню своего будущего романа. Ярко синие глаза Гари в веере черных ресниц светились сердечным доверием. Роман почувствовал себя легким, окрыленным и удивительно юным, хотя на самом деле был старше Джин почти на четверть века… У них было так мало времени, но так много любви…

На столе в хрустальной вазе нежно прижимались друг к другу экзотические фрукты. Лесли вдруг поняла, что в этот вечер она потеряла мужа… Развод был мучительным и долгим. Цена свободы в полном смысле этого слова была высокой. Гари оказался в интересном положении: Лесли Бланч не хотела быть покинутой и тормозила развод тяжелыми финансовыми условиями, а Джим Сиберг только и мечтала выйти замуж за Романа. Это положение усугубилось ещё и тем, что в «положении» оказалась Джин! Её беременность пришлось скрывать до развода с Франсуа Мореем, иначе родившийся вскоре ребенок носил бы его фамилию. В конце концов влюбленные Джин и Роман соединились в браке 16 октября 1963 года на Корсике, подальше от любопытных журналистов. Через 10 дней, 26 октября они зарегистрировали рождение сына Александра (в честь Пушкина!) Диего Гари. Единственная неувязка была в том, что Александр Гари родился на год раньше в Барселоне 17 июля 1962 года!

К сожалению, у Джин Сиберг не получилось быть матерью, вся её энергия уходила на съемки, ведь «искусство требует жертв». А в этот период она снималась в психологически сложном фильме по роману Дж. Р. Саламанки «Лилит». Уходом и воспитанием Александра Диего (вскоре все стали называть его просто Диего) занималась помощница по дому, ставшая потом как член семьи, испанка Евгения Лакаста. Она говорила с мальчиком по-испански, привив с детства любовь к этой стране, отдавая ему все свое сердце. Диего так любил её и называл мамой. В четырнадцать лет он испытал всю тяжесть первой утраты – смерть Евгении. Он долго оставался неутешным, совсем не подозревая, что это только начало трагедии.

Все эти подробности вихрем пронеслись в Катиной голове, но она ограничилась только короткой фразой и показом любимой фотографии, на которой Джин, улыбающаяся и счастливая, склонила свою головку на мужественное плечо Романа, а он… вернее его лицо… но у Кати не было слов, чтобы описать его лицо, поэтому она прибегла к помощи поэзии Поля Элюара:

В этот эйфорический период Гари сопровождал жену во все страны, где проходили съемки Сиберг. Он мечтал написать сценарий специально для неё по роману Л. Толстого «Анна Каренина». Красота Джин и её наивность привлекали многих мужчин. В таких случаях Гари пользовался примером своего кумира Александра Пушкина – он вызывал соперников на дуэль! С 1962 года у него было разрешение на ношение оружия – револьвера марки «Смит-и-Вессон» под номером 983. Но голливудские трусы не являлись на место дуэли, забыв, что такое честь. Гари же никогда не боялся идти до конца и хотел быть хозяином положения не только своей жизни, но и смерти. Вот почему ему так нравилась идея абсолютного романа, романа total, в котором он мог быть одновременно героем и автором сценария. Что и говорить, его жизнь была сплошной роман, и не один, а несколько…

Катя уже сожалела, что упомянула о пистолете, как-то театрально получилось, ведь теперь все будут только и ждать, когда же раздастся выстрел. Но что делать, если переполненное сердце не может взвешивать слова…

Характер у Кати был прямой, цельный, без полутонов и нюансов. Она сама сравнивала себя с «черным квадратом на белом фоне» Казимира Малевича. У нее внутри был маленький черный квадратик, а белого простора было так много. Только иногда черный квадрат расползался во все стороны, поглощая белую чистоту, вызывая у Кати раздражение и гнев. Тогда Катя сердилась и старалась понять, ведь понять это значит простить, а простить – это так радостно. И тогда белое пространство внутри Кати росло и светилось, побеждая все черное. В такие моменты жизни она излучала какое-то внутреннее сияние, притягивая всех к себе. Единственное, что удручало её – это непонимание Джин Сиберг. С одной стороны она восхищалась этой наивной и юной американкой, такой упорной в борьбе против войны во Вьетнаме, такой самоотверженной активисткой за права индейцев и афроамериканцев. Её щедрость не знала границ – Сиберг финансировала различные организации, в том числе и «Чёрных пантер». Её добротой конечно же пользовались и не только добрые люди, но абсолютный идеализм Сиберг, её чувство вины за все преступления американцев, её мужество, с которым она противостояла угрозам ФБР, так нравилось Кате.

Но… Катя мечтала, чтобы рядом с Гари, писателем от бога, Мастером, была Маргарита, которая светом своей верной любви спасла бы его. Как жаль, что Джин так и не прочитала Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», самую потрясающую книгу XX века. Кате казалось, что Сиберг не поняла своей миссии быть женой Гари и быть матерью его сына. Поэтому так больно говорить об алкоголизме Джин, ведь она знала, что Роман терпеть не мог «алкоголь, алкоголиков и маршала Петена». А каково ему было прощать все её ненужные влюблённости вплоть до беременности от мексиканского революционера Carlos Navarra, которого Джин называла ласково «котёнок». Но Гари как настоящий мужчина успокоил её, поддержал и просил сохранить ребёнка (это была девочка), ведь они не были ещё разведены, и она могла позволить себе официально быть беременной.

К сожалению, Джин не только не читала Булгакова, но обошла стороной и «Преступление и нанаказание» Достоевского, поэтому не знала, что после каждого преступления следует наказание. Последствия были чудовищными. В прессе появились статьи, утверждающие, что отцом ребёнка является чёрный лидер «Чёрных пантер». Сиберг была в шоке, у неё начались преждевременные роды. Как ни вспомнить Грибоедова, сказавшего, что «злые языки страшнее пистолета». 23 августа 1970 года преждевременно появилась на свет Нина Гари, но через два дня девочка умерла. Чтобы доказать, что отец ребёнка не чернокожий (какая разница, если это не ребёнок Гари?), тело Ниночки забальзамировали и положили в гробик с прозрачной крышкой. Роман Гари на похоронах не присутствовал. Все поняли, что отец ребенка не он.

Каждый год в день рождения дочери Сиберг была в глубокой депрессии и несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством. В конце концов её бездыханное тело нашли в субботу 8 сентября 1979 года в собственной машине «Renault»…

Конечно же, никто не догадался об этих глупых и детских рассуждениях Катеньки, ибо она была достаточно умна, чтобы не произнести их вслух. Но ей так хотелось иметь такого друга – собеседника, которому могла бы довериться полностью, ведь слова, которые она не сказала, так грустили в её душе.

Она взгрустнула и прочитала публике трогательную записку Джин, написанную перед смертью сыну:

«Диего, милый, прости меня. Я больше не могу жить с такими нервами. Это повторяется снова и снова. Крепись. Ты знаешь, как я люблю тебя. Мама».

Строгие нотки в Катином голосе куда-то пропали, и она почувствовала новое незнакомое волнение, смутное, но настойчивое ощущение сострадания и жалости. Как страшно представить Джин Сиберг мёртвой, лежащей на полу своего автомобиля в летнем синем платье в белую полоску. Ей только 41 год… Бедная… Без вины виноватая…

И вдруг все Катины осуждения и претензии отступили. Милосердие победило диктатуру разума.

Как хорошо, что слезы не кричат, что они безмолвны, подумала Катя, вытирая мокрое лицо руками…

В зале висела тишина. Катя слышала тиканье своих часов. Безжалостный циферблат жизни. Часы бьют. Всех. Но сегодня Катя укротила время, и оно будет ждать, пока она не выполнит до конца свою миссию…

Говорить только о литературе, никакой личной жизни, приказала себе Катя. Сложность была в том, что литература и жизнь Гари – единое целое. Писание в его жизни была сама жизнь. Его романы, как и жизнь, были постоянным восхождением. Писатель отвергал эгоистическое самодовольство, его беспокоило мучительное одиночество современного человека, живущего в многомиллионном городе, внутренняя опустошенность, фальшивая мораль. Все свои надежды он возложил на нас, на наше нравственное Возрождение.

Катино лицо пылало, она уже не могла стоять на месте и ходила по залу, всматриваясь в незнакомые лица, ища в глазах искры взаимопонимания и поддержки. В данный момент ей было абсолютно всё равно, как она выглядит, в порядке ли её непослушные пышные волосы цвета венецианского золота, главное сейчас установить сердечное доверие, зажечь в их душе вечный огонь человечности. Искренне волнение Кати передалось слушателям.

– От недостатка ума и сердца многие думали, что Гари автор на последнем дыхании, что ничего нового он сказать уже не может, приклеив ему этикетку голлиста и старорежимного человека, подтолкнув его этим к мистификации и смерти. Создание Роменом Гари в 1974 году писателя Эмиля Ажара не имеет эквивалентов в истории литературы! Ажар – это апофеоз гениального выдумщика Гари, сила и богатство его творческого воображения. Как печально, что в Эмиле Ажаре (ведь даже псевдоним был выбран не случайно) современники не узнали Ромена Гари с его чувствительностью, своеобразием, единственностью.

«Если они сами не могут догадаться, кто сегодня le grand écrivain en France, tant pis pour la France», – и Гари родился заново с девственной чистотой первого романа «Голубчик» под псевдонимом Эмиль Ажар. Колоссальный успех. Критика в восторге: «Голубчик» – очень серьёзная книга… открытие нового направления – психолитературы». Ажар заставляет читателя принять «ажарский язык», «ажарский стиль», лингвистический беспорядок, выражения наоборот, не рациональное мышление – настоящий ажаризм. Он жонглирует словами, прессует, выжимает их, извлекая дополнительный или истинный смысл, открывая новые грани действительности. Он становится Мастером языка, иллюзионистом, волшебником. Переполненный невероятными идеями он пишет утром для Гари, а после обеда становится Эмилем Ажаром. Этот титан литературы за короткий период с 1974 по 1980 год выпустил одиннадцать произведений, одиннадцать шедевров! Это был эксперимент над самим собой, игра великого ума на уровне шекспировской мистификации. Ажар был тем мифическим автором и персонажем в одном лице, о котором Гари мечтал еще в юности.

Его очаровательный тридцатидвухлетний двоюродный племянник Поль Павлович был на высоте роли Эмиля Ажара. Роль, которую попросил сыграть его дядя Роман, заменивший Полю рано умершего отца. Гари также взял на себя все расходы, связанные с уходом за больной Диной Овчинской, матерью Поля, а племяннику оплатил дорогое образование в Гарварде. Как вы понимаете, Поль Павлович был просто обязан согласиться принять роль, совсем не понимая опасности игры. Для большей убедительности Гари даёт ему напечатать свою русскую по духу исповедь «Pseudo», написанную от первого лица. Это карикатура на своего гениального дядю. Все узнали в tonton Macoute Гари. Кто мог подумать, что этот портрет, можно сказать, портрет личности позитивно отвратительной, написан самим Гари!

После «Pseudo» уже почти никто не сомневался в подлинности Эмиля Ажара.

Роман Гари прекрасно создал своего двойника, но какой ценой, ведь Гари и Ажар – это невозможное существование двоих в одном. Признание Ажара – это убийство Гари, ведь Роман не мог допустить, чтобы Ажар доукомплектовал Гари.

За щедрый душевно-сердечный роман «Вся жизнь впереди» (продано более миллиона экземпляров) Эмилю Ажару «грозила» Гонкуровская премия, но Гари уже лауреат этой премии в 1956 году, дважды получать её запрещено. Отказаться невозможно. Председатель Гонкуровской академии пишет: