Ну вот начинается.
— Я не видел ни дитя, ни любовницу, но я слышал, как он кричал «Позор», — важно ответил мистер Петерсон. — И весь город слышал. А миссис Линкастер видела этого мужчину без рубашки, и ты была рядом.
Отлично, теперь мне вообще от этого не отмыться. Я вздохнула, положила несколько монеток на блюдце у кассы и сказала:
— Этот мужчина драконий генерал Бриндан Валдер. Он снял у меня комнату на все лето, если вы не хотите, чтоб он сжег весь город, лучше дайте мне самого хорошего кофе.
Мистер Петерсон решил не проверять, беру я его на пушку или нет. Он прошел к витрине, выбрал пачку кофе и бросил ее на прилавок передо мной.
— Да, я продам тебе кофе, Джина Охайр, — сказал он. — Но я это делаю без уважения и без удовольствия.
— Тьфу сто раз на ваше уважение и удовольствие, — ответила я, забрала кофе и вышла из лавки.
Началось. Теперь весь городок будет меня срамить. А в чем я виновата? Да ни в чем. Я не изменяла жениху, это он мне изменил, но кто станет слушать? Пабло так громко орал «Позор», что весь Пелингар был в курсе.
А Бриндан Валдер еще и заступился за меня. Выкинул крикуна за ворота. Вот с чего бы ему быть на моей стороне, если он не мой любовник и вообще в первый раз меня видит?
Ладно, буду все валить на него. Драконий генерал велел да драконий генерал приказал, и дайте сюда все, что потребуется, да поживее. Бриндан не будет ничего жечь, зачем бы ему, но тут нет смельчаков, чтобы в этом убедиться.
Возле аптеки я увидела миссис Форестер с дочерьми, она была еще одной городской сплетницей, и мистера Брауна, портного. Время было раннее, но они выглядели бодрыми и оживленными. Увидев меня, миссис Форестер встала руки в боки и сказала:
— Не ожидали мы от тебя такого, Джина Охайр! Весь город считал тебя приличной девушкой, достойной, мы ставили тебя в пример дочерям, что ты тихо и спокойно ждешь жениха, а тут вот что!
Я хотела было сделать вид, что ничего не слышу, но потом решила не молчать. Я ни в чем не виновата, в конце-то концов.
— Он опорочил мое честное имя, чтобы разрушить помолвку. Все ругают меня, а про него никто и слова не говорит, — сказала я.
Миссис Форестер даже руки к небу подняла.
— И ты еще лаешься! — воскликнула она. — Нет бы смирением да скромностью восстановить репутацию, а ты споришь!
— Собаки лают, — парировала я, — а вы тут все защищаете изменника. Да я до короля дойду!
Нет, это и правда переходило все границы. Мне так скоро дом подожгут.
— Так прямо король и захотел с тобой говорить, — ответил мистер Браун и плюнул на дорогу. — Платья тебе я больше не шью, Джина Охайр! И не подходи к моей мастерской!
— Вы и раньше не шили, — сказала я. От злости даже голова заболела. — Я и так к вам не пойду, вы шьете криво.
Горожане дружно ахнули и на все лады принялись бранить мою гордыню, заносчивость и блудливость. Я не стала ни слушать, ни спорить, взяла пакет с кофе в другую руку и пошла к дому.
Ничего, прорвемся. Как-нибудь все наладится, вот только знать бы, как.
Глава 5
Из почтового ящика торчали смятые газеты и несколько рекламных листков. Поперек передовицы красовалась размашистая надпись красными чернилами «Джина Охайр шлюха!»
Интересно, сколько времени весь город будет выражать мне свое «фэ»? Да пусть бы Пабло выражали, это он приехал рассказать про ребенка от любовницы.
Мужчинам ничего не бывает, никакого позора. Удаль молодцу не укор, это женщина должна беречь свою честь. Никто и разбираться не стал, что раненый драконий генерал просто случайно свалился ко мне во двор.
Было очень обидно, просто словами не передать как. Я прошла во двор, закрыла за собой ворота и увидела, что генерал Бриндан ходит туда-сюда и рассматривает булыжники под ногами.
— Что-то потеряли? — поинтересовалась я.
Бриндан кивнул.
— Одно из своих колец. Соскользнуло, наверно, когда я вчера вышвыривал этого молодчика.