В Россию с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Куда двигаемся? Какова цель? — повеселела наставница и вернулась к текучке.

— Пока по бульвару прямо, там посмотрим.

— Принято. Пошли?

Глава 19

Мы бродячие артисты тра-ля-ля и тру-лю-лю…

Дальше пошло веселее.

Не в том смысле, что быстро догнал девчонок, а в том, что стало как-то на это… Всё равно. Я вдруг понял, что мир огромен. И меня в нём ждёт множество удивительных вещей. Может не всегда хороших, дерьма в жизни тоже хватает, но всё это будет… Удивительно! Человек с двойной амнезией и непонятно откуда-то экспортированными моральными ценностями, явно не соответствующими окружающему миру. Хотя мне и безо всяких вселенцев было бы супер, познать всё заново, ничего не помня — великолепная штука. Не драматизирую, ибо хозяин тела от этой жизни и того знания отказался добровольно, но благодаря этому я начинаю с чистого листа — без его ошибок, без его прегрешений, без памяти об обидах, которые ему, несомненно, здесь нанесли. Это здоровское ощущение на самом деле — передо мной весь мир! Своеобразный, чокнутый, в котором я — герой боярки, но всё равно ведь интересно.

Так что спешил я не сильно, и девок на Никитском не догнал. Далее шёл перекрёсток пяти дорог под названием «Площадь Никитских ворот», в центре которой располагался круг с фонтаном, рядом с которым, в самом центре площади, стояла, приветственно (зацените иронию) раскрыв ладони в сторону запада, то есть Польши, бронзовая Софья Вторая. Правительница, завершившая более чем столетнюю войну с ляхами, в результате которой мы «отжали» Варшаву, отдав Пруссии и Австрии другие части этой угрожавшей нам в прошлом страны. Имена победителей и присоединителей в нашем мире иные, чем ТАМ, но суть та же; где-то от ляхов отбивались изо всех сил, отбились чудом, организовав Второе Ополчение, после чего полтора столетия возвращали потерянное. А где-то это произошло менее кроваво, но почти с тем же потаённым смыслом, событие не меньшей важности. Ибо ТАМ перед страной стояли свои вызовы, а именно отсутствие ресурсов и технологий, а здесь другие — невероятно низкая рождаемость (убыток населения), во время которого и надо было отбиться от врага, который имел тот же убыток населения, но был жутко агрессивный и пытался решить свои проблемы за чужой счёт. Так что Сонька, как её называют местные, не просто так стоит и в ту сторону смотрит.

За Сонькой перед фонтаном собралась небольшая, но толпа народа — там давала концерт очередная уличная группа. Возле которой остановились поглазеть и культурно оттянуться и мои сестрички-Зайки. Подошёл поближе прислушался к исполнению… Красиво девки играют, и поют душевно. Что-то ля-ля-ля о высокой любви и тяжёлой женской доле — тут важны не столько слова, сколько комплексная подача, формирующая у зрителя ощущение «нра/не нра», уже после формирования которой можно говорить, остановится он перед ними и кинет ли в шапку денежку. Так вот девочки мне понравились.

Как можно их описать, чтобы не расписывать никому не интересные подробности на пол-страницы? Скажем, это были… Обычные девчонки, в смысле простолюдинки, даже дворянами от них не пахло. Лет пятнадцать-шестнадцать на вид, то есть чуть-чуть старше меня, одеты не в рубище, но в то, что носят самые бедные представители рабочих окраин, или в селе, когда коров пасут (это первая пришедшая аналогия), то есть что не жалко. Для них «не жалко» явно было повседневным, но они и не парились. Я слишком привык к показной роскоши, пока ещё не видел в этом мире бедность, потому их вид очень запал в душу, заставив немного, но облиться сердце кровью в эмоции сочувствия. Вокалистка, играющая на древнем, как говно мамонта, клавесине (синтезатором назвать ЭТО у меня язык не поворачивается, хотя это он и был) — мускулистая светлая-пресветлая, почти белоснежная блонда в закрытом платье, без приятных глазу излишеств, волосы заплетены в хвост. Голосок высокий, но сильный — я её мысленно похвалил. И пела уверенно. Настолько уверенно, что уверенность, скажем так, преобладала над умением использовать вокальные данные правильно. В голове всплыло сравнение с танком, прущим на вражеские позиции: танк может быть не прав, ошибаться в направлении атаки, но всё равно прёт на позиции, и пофиг на всё вокруг. Так и она иногда фальшивила, не попадала в тональность, или просто неверно работала с дыханием, но давила на окружающих исполнением, заставляла себя слушать и собой восторгаться, невзирая на. Слева и справа гитаристки, бас и соло соответственно, шатенка и брюнетка. В брюках и жакетах, также запахнутых, даже фантазии негде поработать — пичалька. Играли вроде так ничего, но никаких сильных партий — очень простой рисунок как у гитары, так и у баса. А ещё просто кошмарный звук из двух видавших виды потёртых колонок, от которого хотелось кривиться, но по крайней мере не вызывающий рвоту, как при звучании синтезатора. И чуть сзади единственный, кто не возмущал меломана Сашу во мне — мальчик-ударник, восседающий за установкой. Мой ровесник, может даже на годик младше — совсем пацан. Установка его была простой, но комплексной: основной, том, два альта, бочка, хай-хэт и тарелка-райд. Что-то подсказывало, что для улицы такая комплектация не совсем характерна, тут народ любит простоту и часто ограничивается тремя-четырьмя из перечисленных позиций — экономят на альтах и даже томах, и, разумеется, из тарелок часто оставляют только педальную хай-хэтину, и баста карапузики. Тут же был нормальный пусть и минимальный концертный комплект — хоть сейчас перед стадионом выступать. И парнишка со всем этим добром умело управлялся.

Вокруг группы стояло человек пятнадцать-двадцать, как положено в основном женщины, но были и семьи с мужчинами и детьми. Люди внимательно выступающих слушали, внимали. Иногда кто-то подходил, кто-то отходил, периодически кто-либо бросал в раскрытый гитарный чехол монеты. Купюры там тоже были от рубля до трёшки. Но тут меня взяли сомнения — рубль у нас деньги достаточно большие. Мой нарзан, например, всего двадцать копеек стоил. Кроме копеек есть ещё деньгИ, ударение на последний слог. ДенгА это полкопейки. Так что купюры в чехле лежали, но что-то у меня подозрение, их туда «для развода» могли положить сами музыканты.

Что пели? Ну, про любовь уже сказал, ибо тема вечная, особенно если учесть, что и сами музыканты (почти все), и большинство слушателей — женщины, вариант вообще беспроигрышный. А по стилистике… По стилистике описывать всегда труднее всего, ибо это язык аналогий и аллегорий, а какую аллегорию передать на музыкальное исполнение? Хотя, пожалуй, есть совпадение: ВИА! А именно музыка в жанре вокально-инструментальных ансамблей далёкой и уже нигде не существующей страны.

«Кто тебе сказал, ну кто тебе сказал, что тебя я не люблю» — так и хотелось запеть, когда прочувствовал стиль и манеру играть. Или: «У нас молодых впереди года. И дней золотых много для труда»… Нет-нет, ничего эдакого! Слова и музыка у девчонок были СОВСЕМ другие! Я именно про манеру и стиль, а вот тут — один в один! И не скажу, что это плохо, отнюдь. Это попса, попса качественная, лирическая, и здесь, на площади на Бульварном кольце, посреди улицы, пипл хавал её за здрастьте!

— О, боярич нас преследует?

И как я их проглядел? Пока стоял, разинув глаза и развесив уши на группу, они меня увидели и подкрались незамеченными. Обернулся — обе, и Соль и Ассоль… То есть Селена, стоят, руки не в боки, но глаза такие, как будто именно так. С наездом.

— О, привет девчонки! — беззаботно помахал я, кивая головой из стороны в сторону под музыку ВИА. — И вы здесь?

— Ты зачем идёшь за нами? — грозно спросила Селена.

— Если честно, Москва не вам одним принадлежит. — Хотелось поставить их на место, съязвить, но и врать тоже не хотелось. — У меня впервые за три месяца окно, я гуляю. Просто гуляю. — Пауза, а теперь сменить вектор на обратный. — Но если ещё честнее, пошёл за вами, а не свернул на Арбат потому, что хотел догнать и спросить, а что это было?

— В смысле, что было? — фыркнули обе.

— Ну, что? — Я развёл я руками. — Обиделись, ушли. А на что обиделись? Я не понял. Вот и решил уточнить. Всё равно гуляю.

Они переглянулись. Так это смотрелось комично, как будто роботы с одинаковой программой поворачиваются друг к другу.

— Боярич, может мы, конечно, не так поняли, — взяла слово Соль, — но не ты ли нас послал, не захотев знакомиться?

— Я послал? Я не захотел? Да с чего ты взяла! Леопольд! — Протянул руку. — Я с вами знакомлюсь, видите? Меня зовут Леопольд. И предлагаю пойти дальше в знакомстве, и составить вам компанию в данной прогулке. Да, у меня есть охранницы, но они на работе. А вам предлагаю погулять.

Девочки снова переглянулись, совершенно сбитые с толку. Кстати «Леопольд» пришло в голову спонтанно, и аналогия — какой-то сантехник Афоня, стеснявшийся своего имени и при знакомстве говоривший редкие и красивые имена. Кстати у нас имя Афоня не считается редким, и отнюдь не соответствует тому, чего надо стесняться. У нас сохранилось очень много русских имён, в отличие от долбанутого мира «я».

— А как насчёт того, что тебя замуж выдают? — попробовала парировать Селена.

— Выдают. — Я снова усмехнулся. — После шестнадцатилетия отдадут. Решение об этом семьи приняли. Но пока-то я не замужем! И вообще мне не нравится это слово. Пока я не женат, во! — В немецком языке это один и тот же термин, что «жениться», что «замуж», но у нас в России термины разные, и мой внутренний «я» сильно не хотел чтобы меня «выдавали замуж». Не знаю почему, но перед глазами стояли слова «зашквар» и «западло», позже попробую понять, почему так, ибо местные, учитывая подчинённое положение мужчин, не особо парились. — Я вас просто предупредил, а то бывали случаи, когда девки лезут знакомиться, а сами мысленно уже белую фату примеряют. Это не мой вариант. При том, что насчёт провести вместе время с пользой — всегда пожалуйста. — Стрельнул в них глазками.

— Да, наверное мы недопоняли друг друга, — согласно кивнула Селена после паузы на подумать и выжидательно посмотрела на сестру.

— Хорошо… Леопольд, — кивнула Соль. — Мы не против составить тебе компанию. Или ты нам?

— Думаю, это одно и то же — вопрос терминологии, — расплылся я в улыбке.

— А из какого ты рода, Леопольд? — заулыбалась и Селена — ей хотелось погулять с незнакомым мальчиком, но она бы не пошла против желания сестры крутануть хвостом.

— Девчонки, я так устал за три месяца от своей фамилии… — сделал я умоляющее лицо. — Давайте просто Леопольд? Или нет, продвинутый вариант: Кот Леопольд!