В Россию с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо, сам напросился! — загорелись огнём её глаза. — Когда у меня ещё будет возможность легально и безнаказанно побить любимого братца? — Поднялась и начала раздеваться. — Потом я тебя потискаю, и Ксюшу попрошу подлечить тебя, но до этого держись! Иди переодевайся в спортивное, чего сидишь?

Татами. Маты. Сбоку — шведская стенка. С другой стороны — тренажёры. Мы в спортивном зале, где тренируются бойцы нашей дружины. Или гвардии — их и так и так называют. Личное мамино войско. Вообще-то у всех князей такое есть, но у нас оно самое большое и лучше всего снаряжённое. Рядом стоит тётка Настасья Ольговна — глава дружины. Строгий военный стиль — серые прочные брюки, серый форменный китель, на голове серый же берет, на ногах массивные берцы. Это повседневка, бойцы на воротах в полёвке одеты куда внушительнее — камуфлированные куртки, брюки, сапоги вместо берцев, разгрузки, бронники… И тактические шлемы на голове. Про оружие молчу — монструозные конструкции, даже и близко не напоминающие ничего из памяти «я». Понятно, что охрана кремля, дома главы государства. Вот только коробило, что все эти вояки — женщины. «Я» было непривычно, а принц… Всё же он потерял память личности, как бы мне ни хотелось выдавать желаемое за действительное.

— Дети, готовы? — Настасья Ольговна имела право не только обращаться к нам, как вздумается. Она была вправе на нас кричать, и, если надо, даже рукоприкладствовать. Разумеется, из лучших побуждений, в воспитательных целях. Подотчётна была только матери, а государыня Ирина Борисовна наверняка даже вникать не будет, за что её шалопаям наваляли по шапке.

— Да, — кивнул я, вставая в боевую стойку.

— Да. — Машка как стояла расслабленная, так и продолжала стоять.

— Ксюш, отойди. Иди сюда, смотри, как твоя сестра братика будет учить. Нет-нет, она не сильно. Он сам просит.

— Да, Ксюш. Мы так играем, — улыбнулся я мелкой — она собиралась броситься на сестру с кулачками. Ага, меня защищать. Всё же у женщин, даже крутых и одарённых, материнский инстинкт в базовой прошивке, в любом возрасте.

— Сяс, давай! — Настасья взяла её за руку и потянула к себе. — Покази ей!

Ксюша — уникальная одарённая. Таких рождается одна на десять тысяч. Она целитель. Не путать с врачом. Облегчает боль, снимает напряжения вроде вывихов и растяжения мышц/связок. Скажем так, целитель способен дать пациенту дотянуть до приезда врача. Это благодаря ей я жив — когда та дура продажная из охраны в меня жахнула взрывной сферой, именно Ксюша подбежала и начала «латать» вашего покорного слугу. Благодаря чему прибывшая бригада скорой (через три с половиной минуты, но эти минуты она мне дала) успела провести экспресс-операцию и не дать этой тушке уйти на тот свет. Потом подключилась Машка, зацепившая меня где-то уже там, в пути, не давая уйти окончательно, но без врачей я бы умер на пару часов раньше, а без младшенькой — в течение пары минут после взрыва боевой фигуры. Так что мы её не просто так с собой взяли — пригодится. Я ж считается ещё слаб после всех перипетий, официально восстановление не закончено — наша страховка.

— Ой, предательница! Я думала ты за меня болеешь! — картинно, но насквозь фальшиво насупилась Маша.

— Я за блатика! Я люблю блатика!

— А меня, значит, не любишь? — хмыкнула она.

— А ты и так его побьёс. Цего тебя любить?

Я непроизвольно рассмеялся, сбиваясь с боевого настроя. Но надо отдать должное, Машка тоже не спешила пользоваться моментом, и тоже просмеялась.

— Ну, вы долго стоять будете? Саш, может хватит танцевать? — подбодрила тётка Настасья.

И я двинулся вперёд. Откуда знал стойку? Сам не знаю, наверное снова память «я». Но я точно знал, что это — стойка. Есть левосторонняя, но я — правша, стою в правосторонней. Левая нога впереди, чуть согнута, правая чуть сзади, «между ног — линия». Если надо, перетеку в левую, или фронтальную — это тоже знал, как делать. А ещё нельзя стоять, надо постоянно двигаться, подпрыгивая на носочках. Вот только чувствовал я себя некомфортно, пусть и понимал, что стойка правильная. Такое ощущение… Ну, представьте, на корову надели седло — вот это про меня. Седло вроде нормальное, правильное, да надето не на того, кого надо. Тело не чувствовало, что надо делать, скажем, я не ощущал отклика мышечной памяти. Откуда-то знал, что каждую стойку, каждый удар надо многократно отрабатывать: «по воздуху», на лапах, на груше… Вон, кстати, в углу несколько груш висит, включая сверхмассивные в виде деревянного бревна, обмотанного какой-то плотной тканью. Ну да, у нас спецназ тренируется, им всё нипочём, только бревно и спасает. А вот у меня ни рефлексов, ни связанности тела и мозга, ни техники — ничего не отработано, несмотря на общее понимание. Да и ручки, если честно, дряблые. Я всё это время скашивал их состояние на последствия покушения, но сейчас вдруг понял, что это нормальное состояние царевича до оного! Он СЛАБЫЙ!!! С такими ручками даже один раз на турнике не подтянешься… И царевич считал это нормальным? Да и ножки — кросс точно не пробегу, особенно в полной выкладке. «Трёшку» — ещё может быть (налегке), но «шестёру» уже точно не осилю — сдохну. Мне качаться и качаться! Может зря я Машку раззадорил на подвиги?

Но теперь думать поздно. Я пошёл вперёд, пару раз взмахнул этими граблями… И она перехватила мои кулаки, сделав подшаг назад. С места, без стойки. Двигалась быстро, даже лениво, но оба мои кулака впечатались в её ладони.

— О, а это интересно! — засияли её глаза. Я её удивил? Царевич и на такое способен не был?

— Саш, кто тебе показывал эту технику? — спросила рассматривающая нас тётка Настасья.

— Не знаю. В книжке вычитал, — привычно отмазался я.

— Нет, у тебя стойка поставлена. Такое не вычитаешь. И не самая глупая из тех, что я видела. Что-то спортивное, типа бокса.

— С чего вы взяли? — Я снова попробовал ударить Машку, но она двигалась слишком быстро.

— Я что, спортивных единоборств не знаю? — усмехнулась начальник дружины. — Но хоть чувствуется, что она поставлена, однако ты в ней как Золушка на Имперском балу в Вене. Никакого опыта. Верно?

— Так точно! — ответил я — а что молчать, умный человек без слов всё видит и понимает. Начну отмазываться — хуже сделаю.

— Если ты хоть раз ударишь Марью, так и быть, я возьмусь за твоё обучение. Научу базовым элементам самозащиты. В награду за упорство.

— За упорство? — Машка отходила, сдвигалась, танцевала по татами, не давая по себе попасть, но и не атакуя меня. Это злило, я раззадоривался всё больше и больше. — Я просил об этом до взрыва той стервы?

— Да. Жаль, что ты не помнишь, — грустно сказала тётка. — Ты был настойчивый, но рукопашка — не то, что должен знать мужчина, и тем более царевич.

— Почему? — вырвалось у меня — я вообще-то типа боем занят. И мысли думаются с задержкой.

— Потому, что ты всё равно никому не сможешь ничего сделать, — пояснила Машка — она-то была на раслабоне. — Даже сильный рукопашник не справится с молодой необученной девочкой. Просто за счёт класса.

— Посмотрим. Я думаю, ты специально принижаешь мужчин. Не может такого быть, чтобы всё было ТАК плохо…