— А ну-ка повтори, что ты сказал о моей маме? — встряхнула она белобрысого так, что казалось, ещё немного, и он присоединится к почти безголовому Нику. — Что молчишь? Уже не такой смелый, — продолжала она напирать.
— Я расскажу отцу и..!— что «и» никто так и не услышал, ведь Джинни потянула его за галстук, и его слова потонули в кашле.
Она недобро усмехнулась.
— А я побью тебя сейчас, а потом прокляну и сама напишу об этом твоему отцу, — со сталью в голосе прошипела она. — А ещё напишу, почему сделала это. Усёк?!
Джинни замахнулась для удара, но её прервала твёрдая хватка на запястье.
— Достаточно, Джинни.
— Не вмешивайся! — опалила она злым взглядом Реддла, без слов требуя отпустить и дать ей завершить начатое.
Её карие глаза от злости стали насыщенного янтарного цвета, переполненные магией, алые щёки и волосы, развивающиеся от кружащей вокруг неё магии, не давали усомниться, что в лучшем случае она изобьёт Малфоя. В ЛУЧШЕМ...
Том вздохнул и спокойно, будничным, можно даже сказать, тоном послал в Малфоя проклятие, от которого у того всё тело покрылось уродливыми гниющими струпьями.
— Не знаю, что он сказал, но он заслужил. А теперь остановись на этом.
Джинни фыркнула.
— Он нелестно отозвался о нашей семье, — сказала она, наблюдая, как шустрые тупоголовые прихвостни утаскивали Малфоя по направлению к владению медведьмы.
— Мне стоило проклясть его чем-то более сложно снимаемым, — разочарованно произнес Том, и проклятый Драко от такой перспективы даже икнул.
— Они черти, — громким шёпотом сказал Рон Гарри, и тот был полностью согласен с другом.
— Но Малфой заслужил.
— Точняк! — поддержал Рон. — Если бы не Джинни, я бы ему начистил рожу! Соплохвоста ему в... Кхм, — куда он не сказал, но все согласились с его намерением.
Джинни сдула прядь волос с лица и руками пригладила волосы, пытаясь привести себя в аккуратный вид. Том подошёл к ней и принялся возиться с её волосами. Он разделил её волосы на три пряди и принялся их заплетать в косу.
— Воу! Том, а ты когда научился? — спросил Рон, наблюдая, как умело тот плёл косу, ни единого волоса не торчало — всё красиво и гладко.
— Да так, в детстве, — размыто бросил Реддл, стягивая с шеи галстук и завязывая на рыжих волосах бант. — Готово.
Джинни взялась за голову и, ощупывая аккуратное плетение и дойдя до конца, посмотрела на серебристо-зеленый бант, а потом на Тома.
— Миленько, спасибо.
У дверей Большого зала возник Грюм. Он, прихрамывая, прошёл по коридору во мгле возникшей тишины. Было в нём что-то такое, настораживающее где-то на подсознательном уровне, и дело было даже не в её предположениях, что за личиной отставного аврора скрывается пожиратель смерти.
— Что за шум?! Я слышал крики, — его искусственный глаз быстро крутился в глазнице, от чего Джинни окончательно стало не по себе.
Она без задней мысли сделала шаг ближе к Тому. У них только-что планировался урок с Грюмом, но она не знала, чего ждать от этого алчного типа.
— Хэй, парень, — обратился он к Гарри. — Что у вас стряслось?
— Эээ, ничего серьёзного, сэр. Просто немного повздорили с Малфоем.
— Малфой? Знаю я его папашу — тот ещё прохвост и сын туда же! — гаркнул Грюм, от чего все, кроме Реддла, подскочили.
Джинни покосилась на ровно стоящего Тома, у которого во взгляде было лишь безразличие, словно он смотрел не на психованного страхолюдину, а на стену. Может, он в тайне пьёт умиротворяющий бальзам? — не к месту мелькнула смешная мысль у неё.
— Куда он пошёл? Сейчас я ему задам!
— Всё в порядке, сэр, мы уже уладили наш конфликт, — сказал Том, и взгляд профессора перешёл на него, став пристальным и подозрительным, настолько, что Джинни вся подобралась.