– Я вообще не юморист.
– Брата тоже обнимать нельзя?!
– …близких родственников это не касается.
– Ты ужасный собственник!
– Как и все драконы. Возможно, в будущем ситуация смягчится.
– И что это вообще значит?!
– Когда ты полностью станешь моей, я буду реагировать спокойнее, – говорит Клоинфарн таким уверенным тоном, что нет никакого желания уточнять смысл фразы “станешь моей”. Потому что я, кажется, и так его знаю! И этого не будет!
– Допустим, – продолжает Клоинфарн, – буду отрывать неудачнику, посмевшему тебя коснуться, не голову… а для начала – руку.
– Ты псих!
– Только сейчас заметила?
– Бездна с тобой! – хмурюсь я, демонстративно отвернувшись в сторону. – Я не желаю втягивать в эти разборки невинных. Не касаться – без проблем! Раз у тебя такой заскок!
– Рад, что мы поняли друг друга, Адель, – убрав руку со спинки, дракон ласкающим движением касается моей щеки. Заворожённо смотрит на губы.
“Он хочет поцеловать”, – мелькает в мыслях. И то, как радостно откликается тело, заставляет меня испуганно встрепенуться и накрыть двумя ладонями собственный рот.
Клоинфарн удивлённо моргает, а потом усмехается – так соблазнительно, что у меня ёкает сердце – и начинает смеяться. И этот смех – искренний, завораживающий, он касается невидимых струн в моей душе, которые отдаются вибрацией в кончиках пальцев. Кровь наполняется пузырьками, а в животе становится щекотно.
– Ох, Адель, – он стирает слёзы, – ты серьёзно думаешь, что тебя это спасёт?
– Думаю, да! – глухо шепчу в свои ладони.
Широко ухмыльнувшись, мужчина наклоняется к моему лицу. Так близко, что я замираю на вдохе. Медленно, пугающе медленно он касается губами моей верхней руки и нежно целует. Глядя мне в глаза, касается языком кожи, мягко прикусывает и снова прихватывает губами.
Что он творит?!
Безумие! Это настоящие безумие!
У меня во рту пересыхает, я судорожно втягиваю носом воздух.
Лицо и уши пульсируют от смущения и жара. Рука Клоинфарна перемещается на мой затылок, прихватывает волосы. Меня качает, будто я на краю пропасти. А может, я уже сорвалась? Может, уже давно лежу на камнях – разбитая… и счастливая.
– Ты ненормальный, – шепчу в свои ладони, хотя на самом деле – это я здесь сошла с ума. Потому что не отталкиваю, потому что хочу ещё. Хочу…
Мы одни в спальне, на моей кровати. Клоинфарн так близко!
Его зрачки вытягиваются в вертикальные линии, он улыбается так притягательно, что у меня вздрагивает душа. В сердце, как в яйце, что-то скребётся, пытаясь выбраться наружу – с болезненной жаждой, мучительным голодом… Кажется – ещё немного, и я сама потянусь навстречу. Сама уберу руки и…
Но в следующий миг Клоинфарн отстраняется.
Секунду смотрит мне в глаза, говорит с соблазнительной хрипотцой:
– Будем считать, на сегодня ты спаслась, – а потом одним слитным движением поднимается с кровати. Лунный свет падает из окна, очерчивая его сильную вытянутую фигуру, отражаясь в драконьих глазах и заставляя их гореть ярче звёзд.
– Спокойной ночи, дорогая Адель, – тихо говорит он и, развернувшись, выходит.
Я остаюсь одна.
Ещё десяток секунд я пялюсь на закрытую дверь, а потом с задушенным стоном, падаю лицом на подушку. Моё тело горит, меня ломает. Внутренний зверь мечется, требуя немедленно пойти к Клоинфарну!