Подойдя к кровати, дракон садится на её край. Я тут же отодвигаюсь подальше.
– Ну точно кролик. Даже сейчас пытаешься сбежать, – недовольно замечает он. – Что мне сделать, чтобы ты закопала топор войны, Адель?
Он серьёзно это спрашивает?
Во мне борется здравомыслие и гордость принцессы.
Гордость побеждает.
– Для начала научиться манерам, – говорю я, вздёрнув подбородок. – Разве не учили, что неприлично врываться в комнату девушки без стука? Также, нельзя садиться к ней на кровать, если она этого не позволяла. Но прежде всего – запрещено красть девушку из дома, закинув на плечо как мешок картошки!
– Ну, если с последним пунктом ничего не поделать… то с остальными я, пожалуй, мог бы пойти навстречу.
– Поцелуи тоже под запретом! – торопливо добавляю я.
Дракон опирается ладонями на кровать и чуть наклоняется ко мне. Солнечный свет падает на его лицо, но совершенно не отражается в глазах – будто это колодцы, поглощающее свет. Я невольно делаю судорожный вдох, вцепляясь пальцами в одеяло.
– Если соглашусь на твои условия, ты останешься со мной, Адель? – проникновенно спрашивает дракон. – Попробуешь полюбить меня?
Полюбить?
Это то, чего он хочет? Любви?!
Сердце сжимается так, будто готовится для последнего удара.
Я должна схитрить! Сказать, что согласна!
Но что-то внутри противится. Меня захлёстывает странная эмоция, будто стою перед закрытой дверью. И если открою её, то никогда не смогу вернуться в прежний мир.
Полюбить…
– Лучше умереть, – шепчут мои губы.
– Жаль, – Клоинфарн не злится, он улыбается. Но это улыбка жнеца. Зрачок дракона сужается до точки, и я впервые различаю радужку – она всё же есть, очень тёмная, как глубокий океан, с синеватым отливом по краям. – Ну раз так, Адель… то нет смысла с тобой осторожничать. Буду делать что хочу.
А в следующий миг его рука обхватывает мою лодыжку. Я вскрикиваю, когда дракон резко тянет меня вниз, заставляя упасть на подушки. Второй рукой он тут же ловит мои запястья и вдавливает их в матрас над моей головой. Голенью зажимает мои ноги.
Клоинфарн прямо надо мной, его зрачки вновь расширяются, теперь в них клубится зловещая мгла.
– Попалась, – говорит дракон без улыбки.
Мой внутренний зверь мечется в испуге.
– Отпусти! – я пытаюсь вывернуться, но это всё равно, что земле бороться с придавившей её скалой! Запястья будто в железных кандалах!
– Знаешь, когда ты сопротивляешься… так даже интереснее, – замечает дракон.
Его голос отстранённый, а слова пронзают как иглы. Сейчас он другой! Будто впервые скинул маску.
Свободная рука Клоинфарна ложится на мой живот, я ощущаю её холод даже через ткань! Когда ладонь дракона скользит вниз к ноге, меня начинает трясти, когда она по-хозяйски забирается под юбку и касается голой кожи бедра – я готова кричать!
Моё сердце переворачивается в груди. Я вдруг понимаю – больше не будет уговоров и лживых улыбок! Я перешла невидимую черту, и теперь мне укажут моё место.
Чувствую себя совершенно беспомощной! Слишком маленькой, слишком слабой.
– Нет! Не надо! – мой голос жалобный.
– Теперь ты не дерзишь? Всё ещё готова умереть, лишь бы не быть со мной?