— Мы пришли с миром, — произнёс Шелест, поднимая руки.
Мик опустил арбалет. Прыщ облизал пересохшие губы. Стрелок глянул наверх. Увидел лучников застывших на крышах и в оконных проёмах зданий. Ненадолго повисла тишина. Женщина и парни обменивались взглядами, пока голос не подал Прыщ:
— Мы из Питера, тётенька. Приехали в поисках лучше жизни. Разве мы похожи на бандитов?
Она свела брови, а потом рассмеялась.
— Сколько вас?
— Мы прибыли на правительственном поезде, — ответил Шелест. — В вагонах люди, которых мы подбирали для создании новой колонии.
— Код? — зачем-то велела она, и когда, старший группы сунул руку во внутренний карман, наставила на него снова арбалет.
— Да у меня в блокноте он записан, — остановил её Шелест.
Откуда не возьмись, словно из стен выскочили двое мужчин в таких же кожаных костюмах, как у агрессивной бабёнки. «Видим она у них здесь главная, — пронеслось в мыслях Мика, — если бы не опасный вид, то эту заразу можно было бы назвать красивой».
Парни, подскочив к Шелесту, обыскали его, найдя блокнот. Действовали молниеносно и напоминали ниндзя, как решил он про себя. Нашли исписанный блокнот, где на последней странице крупными буквами выведен код подтверждения для входа в бункер. Отдали в руке женщине и встали у неё за спиной.
Нахмурившись, она листала страницы блокнота, то и дело, поглядывая на его хозяина.
— Думали, что этот поезд не прибудет. Много времени прошло. Значит, у вас есть носитель?
— Носитель? — переспросил Шелест.
— Носитель ДНК для управления поездом, — пояснила она и, немного расслабившись, как показалось парням, убрала оружие за спину.
— Да, — кивнул Шелест.
— Хорошо, — кивнула незнакомка и протянула ему руку. — Сова. Добро пожаловать на станцию «Изумруд».
Глава 19 Клан серых соек
— Хорошим был человек Брокер, — произнёс Рис, стоя на полуразрушенной площадке «Лахта-центра», который теперь называли просто Лахта. Стянул шапку с головы. В свободной руке держал банку с пеплом бывшего главы станции «Маяковской». В груди сжалось, хотя нельзя было корейца назвать сентиментальным человеком
Тишина прерывалась лишь завыванием ветра. Он то и дело словно плакал, скользя между полуразрушенных этажей, поднимаясь к серому небу.
— Многими не понятый был он, — тихо проговорил Крюк. Сжимал в руках шапку, и на глаза старика набежали слёзы. — Помог уехать людям и отдал свою жизнь, обманув Короля. — Вздохнул и добавил после недолгой паузы. — Были, кто называли его слабаком. Инцидент на станции сыграл с ним плохую шутку. Люди погибли, а он вроде сбежал. Так говорили не зная правды. Это грызло Брокера до последнего дня, поэтому он изо всех сил старался спасти уцелевших и отправить на поезде на поиски лучшего мира. Да о чём я, — старик вздохнул, окинул взглядом собравшихся. — Это он хорошо придумал, как избавиться от Молота и его собак.
Между стоящими рядом людьми пронеслись одобрительные возгласы.
— А ведь Король когда-то жил среди нас, — подал голос Чита. — Кинули его, обозвали выродком, вот и поехала у него крыша.
— Точно, — кивнул в ответ Пушкин. — А сколько проблем, потому что Лось, видите ли, решил, что мутантам не место на станции. Только Король мог пойти другим путём, не опуститься до того уровня, где ему и пришлось… Править.
Люди соглашались и утвердительно склоняли головы.
— Неважно вернутся ли назад уехавшие на том поезде, — продолжил Рис. — Главное — те, кто остались, должны выстоять перед лицом готовящейся катастрофы. — Он отвинтил крышку жестяной банки. — Покойся с миром, друг. Жаль, что я мало знал тебя. Мы не так долго общались, но ты показал себя стоящим смелым товарищем. Настоящим.
Серый пепел подхватил ветер, словно невидимыми ладонями и понёс на своих крыльях в сторону Финского залива. Тишина прерывалась лишь звуками мёртвого города. Снег почти растаял, и на ледяной корке бежали ручьи, точно начиналась весна. Скоро они обратятся в бурлящие потоки, превратив бывшую северную столицу в новую Венецию. Тоннели будут затоплены, и выживать в холодном Петербурге станет сложнее, а может, и нет. Возможно, вода унесёт с собой всё, что не смог уничтожить холод и скрыть лёд.
Пепел струился, будто песок между пальцев Риса. Он произнёс, что не помнит молитв, не знает правил, по которым надо предавать человека земле.
— Мы отдадим душу Брокера ветру, а его останки замуруем в стены Лахты. Как говорили раньше — Прах к праху, пепел к пеплу. Спи с миром и не обижайся, если кто словом или делом обидел тебя.
***
Монета поглядывала на часы. Товарищи отсутствовали уже довольно-таки долго.