Шен в нерешительности замер на месте. Вернуться было бы слишком тупо. Но и бежать прочь было не лучшей идеей. Осознание, как он постыдно сбежал, прибило крышку гроба его самооценки железными гвоздями.
Он ведь… он ведь никогда не был слабым человеком. Точнее, все свои слабости он надежно загнал в дальний угол и закрыл на замок. Но отчего-то с Муаном он раз за разом попадает в ситуации, когда его слабости обнажаются против его воли. В какой-то мере… в какой-то мере, возможно, Шен был не против открыться. Ведь именно так сближаются нормальные люди? Делятся сокровенным. Но… но… но… наверное, есть вещи, которые лучше оставить под замком, иначе это испортит образ.
«Что с тобой не так?»
«Может, я безумен? И просто хорошо это скрываю».
«Скрывай и дальше. Ты пугаешь людей».
Шен вздохнул. Зачем он сбежал? Нужно было отшутиться. Нужно было сказать, что ему снился плохой сон, что это просто лунатизм. Но его накрыла такая волна стыда, что он не смог мыслить здраво. А Муан ведь почувствовал эту волну…
Надо же, какое позорище: он и тело этого Шена испортил.
Муан устало откинулся на кровать, прикрыв глаза рукой. Он понимал, что не нужно было поднимать эту тему. Он не собирался поднимать эту тему. Он просто не смог сдержаться. Когда Шен спровоцировал его своим издевательским вопросом, эмоции выплеснулись через край.
«Что с тобой не так? Что с тобой не так? Что творится в твоей голове? Я на самом деле… хочу узнать. Хочу узнать все, хочу понять».
Почему на испытании пика Духовного щита его дух предстал в образе другого человека? Почему он перерезал себе горло, убивая монстра? Почему просил не давать обещаний? Почему решил пожертвовать собой ради Ала? Почему на его теле шрамы от собственных ногтей?
И это были только самые свежие вопросы. Несмотря на то что Муан ощущал его эмоции, истолковать их правильно было невероятно сложной задачей. Казалось, у Шена в груди постоянная мешанина чувств, и это не считая тех моментов, когда все перекрывает боль. Черт побери, какая ирония: он может ощущать эмоции своего друга и слышать его мысли, но все равно ни черта не понимает! Муан раньше и подумать бы не мог, что расположения может быть недостаточно и нужно так глубоко копать. Хотя Шен всегда притягивал внимание своим необычным взглядом на мир, по какой-то неясной причине Муан решил, что со временем вопросов без ответа станет меньше. И вот он здесь, осознает, что называет Шена своим другом, но все равно ни черта не понимает его. И чем сильнее он беспокоится о нем, тем чаще злится! Вот и сейчас. Хотя он не ссорился с ним, но знал, что не стоило заводить эту тему. Просто он не ожидал, что Шен так воспримет его слова. Он думал, что Шен разозлится или начнет защищаться, но тот просто убежал.
Муан вздохнул. Он там носится по холодным коридорам босиком и в тонкой одежде, а ведь только недавно лихорадка прошла. Но и бежать следом, держа в зубах тапки, Муан не желал.
Шен переступил с ноги на ногу. Ходить где бы то ни было в таком виде было неприлично, но вернуться… Шен представил, как это будет выглядеть, и его губы растянулись в улыбке. Это могло бы выглядеть даже забавно. Шен мог бы притвориться. Вот только проблема в том, что Муан почувствует его реальные эмоции, его не выйдет обдурить.
Шен отвернулся от двери, которая манила, но оказалась недосягаема. Он пошел по коридору.
Но не успел сделать и нескольких шагов, как кто-то стремительно приблизился сзади и в одно движение обхватил его за плечи и шею, применяя нечто похожее на удушающий захват. Шен дернулся от неожиданности, но затем замер, решив, что с психами лучше не спорить.
«Если я не потащу ему тапки, а потащу его к тапкам – это не считается», – подумал удерживающий его в захвате Муан. Он размашистым шагом пошел назад, крепко прижав к себе Шена на случай, если тот начнет вырываться. Ноги старейшины пика Черного лотоса волочились по полу, и Муан с удивлением отметил, что Шен, похоже, использует свою излюбленную тактику «притвориться дохлым». Муан с опаской скосил глаза. Его посетила мысль, что Шен выжидает момент для контратаки. Но нет, тот просто вцепился в его руку и зажмурился, позволяя тащить себя, а его обыкновенно бледные щеки окрасил пунцовый румянец. Муан прислушался к его эмоциям и понял, что тот дико смущен.
Муан сгрузил Шена на кровать, а сам нашарил рукой стоящий неподалеку сапог и аккуратно надел на его ногу. Шен сверху вниз посмотрел на Муана, продолжившего такую же манипуляцию со второй его ногой. Он вдруг почувствовал себя куклой, которой заплели косичку, обрезали ноготки, а теперь вот наряжают. Это было крайне странное ощущение. Превращаться в игрушку ему абсолютно не хотелось. Но он почему-то молчал.
Муан отошел к дальнему столику и вернулся с комплектом верхней одежды, аккуратно распрямив ее и держа так, что Шену оставалось только продеть руки в рукава. Одежда оказалась насыщенного багряного цвета, очень похожего на тот его красный наряд. Шен потрогал ткань, думая, что это странное совпадение, и тут его посетила догадка:
– Погоди-ка… Тогда в городе Хех, когда я приказал хозяину гостиницы найти мне одежду, ее оставили у порога моей комнаты… На самом деле это ты ее купил?
Муан улыбался глазами, продолжая застегивать и завязывать багряный наряд на Шене. Тот пораженно уставился на него.
– А… А с какого момента ну… Был момент, когда ты подумал: «Эй, а этот парень не безнадежен»? Я имею в виду, когда ты понял, что хочешь быть моим другом? – Он посмотрел на Муана, тем временем обматывающего красный пояс вокруг его талии.
Муан долго не отвечал, и Шен подумал, что спрашивать подобное было глупо. Он сам бы не сказал, когда привязался к старейшине пика Славы, это происходило постепенно. Теперь он, конечно, понимал, что в какой-то момент на Муана стало направлено слишком много его мыслей и чувств. Но когда это произошло? Когда он почувствовал, что может доверять ему? Или поверил, что расположение Муана искреннее?
Муан на самом деле прекрасно помнил тот момент, который стал переломным в его отношении к Шену. После него он посмотрел на Шена другими глазами и стал приглядываться к этому чудику и постепенно все больше привязываться. Вот только… Тот момент не делает ему чести, и Муан подумал, что может расстроить его своим откровением. Именно поэтому, поразмыслив какое-то время, он ответил:
– Всегда хотел.
В Шена словно ударила молния. Он ослышался? Что? Всегда? Всегда? Но это же значит, что…
«Не может быть!»
Но если подумать… Ер уже не раз ошибался в своей новелле в трактовке характеров персонажей. То, как Муан постоянно ссорился и поддевал оригинального Шена… Может быть, причина в том, что он на самом деле восхищался им и хотел стать ближе?
Может.
Но оригинальный Шен был слишком холоден и неприступен, поэтому это не получило развития. И тут появился этот попаданец, такой глупый и цепляющийся за людей…
– Что такое? – Муан почувствовал, что настроение Шена резко переменилось.