— Ах, скот… Не знаю насчет всех, — усмехнулся Мидир, показав волчьи клыки и сверкнув янтарными глазами, — но после твоих слов я определенно попробую.
— Ши не убивают! — теперь человек наконец испугался.
— Рассказал бы ты это моему брату, нашел бы с ним общий язык, может, жертв было бы меньше, — усмехнулся Мидир и рявкнул: — Я обрушу небо на ваш дом! Я опущу такой мрак на ваше капище, что следов не останется ни от ваших тел, ни от ваших душ!
Мидир открыл свою ауру, отпустил стянутую по очертаниям его тела силу на волю, позволил ей развернуться. Беспросветно черный цвет поглотителя мира, знак проклятия, данного ему при рождении, и густое синее сияние королевской крови. Как ни крути, очень мрачное сочетание.
— О мой бог! Ты старый! Не надо трогать братьев! — наконец проняло друида, человека затрясло, он перестал попадать зубами на зубы.
— Сначала ты ответишь на мои вопросы, друид, а потом я решу, как поступить с твоими мольбами, — пока его аура злобно глодала чужую, Мидир пугал. — Расскажи мне, что тут случилось. Быстро и по делу!
— Пришла девчонка, попросила силу, а взамен обещала отдать полукровку! Мы прошли через магические замки, которые она понацепляла в доме, и забрали его. Это все, все, я клянусь!
Магические замки многое бы объяснили. Так называемые временные печати, прогорающие, как дотлевающие угли костра, за два десятка минут. Подобное колдовство в недобрых руках могло причинить массу бед, что и случилось с домом Лейлы. Видимо, Боудикке выдали кипу особых свитков, сделанных из гибкой ивовой коры и завязанных камышовыми или конопляными веревочками, а потом эта поганка раскидала их по всему дому. Одни открылись порталами, другие — огненными цветами.
— Лейла была ранена магическим клинком! — Мидир еще раз тряхнул друида. — Кто это сделал? Кому позволено убивать и раскачивать равновесие?
— Его дали Боудикке! А больше ничего не знаю!
— Тикки, — вспомнил Мидир и похолодел.
Племянник оказался прав: теперь он никогда не забудет это имя. Гадину подколодную надо уметь увидеть и в любых краях отличить!
— Как она вышла на вас? Как вы вообще с ней связались? — время поджимало, но следовало узнать об этом впредь.
— Тикки обучалась в нашем капище. Раньше, давно! А теперь вернулась, прибежала вся в слезах, показывала подвеску от ши, сказала, что боится жить с сыном демона под одной крышей. Мы пообещали ей защиту и силу взамен на полукровку. Это был честный договор!
Возможно, по людским меркам так и было, но Мидир не упустил возможность еще разок тряхнуть человечишку до стука челюстей. Договоры, включающие в себя обмен жизни на что угодно, Мидиру заранее ни в каком качестве не нравились!
— Где он? — едва удалось не прорычать.
— В кромлехе. Братья не могут сломать защиту, — выразил вежливое недовольство друид, опасаясь снова быть встряхнутым.
Мидир возблагодарил старых богов: это означало, что Джаред жив, и не удержался от нового вопроса.
— Зачем вы позволили убить Мэрвина? Чем и кому смиренный отшельник мог помешать? Зачем вам вообще была нужна его смерть?
— Он нарушал равновесие! — тут друид возразил с нездоровой горячностью.
— Подробнее, во имя всех твоих серых собратьев, — сжал Мидир тощую шею. — Равновесие можно нарушить тысячей способов!
— Мы ставили на Рагнара, — заторопился друид. — Он должен был стать королем и усилить нашу власть, а Мэрвину не нравилось, что Рагнар питал свою силу жертвенной кровью и собирался узаконить детские жертвоприношения!
Мэрвин. Брат! Перед глазами у Мидира потемнело вовсе не от собственной ауры.
Звон в ушах не сразу, но кое-как унялся. Неоспоримо хорошо, что он Рагнара уже встретил и по-настоящему убил. Если бы Мидиру пришлось разыскивать человека сейчас, он бы убивал лжеца и мучителя долго.
— Ты понимаешь, кто сейчас нарушил равновесие?
Друид закивал. Стертые, невыразительные черты лица теперь искажал страх, окладистая борода, уложенная колечками, тряслась.
— Если тебя ударили — ударь в ответ, — продолжил Мидир. — Я в это верю, я этим живу, но слово свое не нарушу. Разреши мне доступ в твой Дом и, если Джаред будет жив, я не трону твоих братьев. Разумеется, кроме тех глупцов, кто решит помешать мне увести его.
Друид торопливо залепетал:
— Разрешаю тебе доступ в мой Дом и беру на себя ответственность за все, что воспоследует твоему приходу! Иди по этой дороге легко, как по ветвям познания!
Разрешение было дано и принято, поэтому Мидир без всякого стеснения сдернул с друида плащ, надел на себя, оправил рукава и в недоумении поднял глаза. Служитель равновесия стыдливо поддергивал свое нижнее одеяние и не двигался с места, краснея, как девица на выданье. Наткнулся на недоуменный взгляд волчьего короля, дождался, пока Мидир еще и брови поднимет, все равно не догадался.