Клеп кивнул и закинул в рот орех, который сорвал с соседнего куста. Когда задание заходило столь далеко, большего от него и не требовалось. Йору, Арачи и неугомонная сестра Клепа уже погрузились в повозку и бросились навстречу шайке, что захватила местную мельницу — а заодно и двор из четырёх хибар вокруг неё.
Снаряжением самого Клепа оставались знания, которые он охотно копил с того дня, как научился читать. Теперь же дело было за оружием куда менее изысканным.
— Йору сошёл, идёт к ним! — докладывал Лаг Бо. Он умудрялся сидеть так неподвижно, что даже ветка под ним не гнулась. — Вышли двое, разговаривают!
Нотонир оторвал усталый взгляд от стрелы и спросил с опаской:
— Арачи не вылез?
— Пока нет! — заверил Лаг Бо сверху.
Клеп выплюнул жёсткую кожуру и вытер рот:
— Он так сопит, что его ещё от подножия услышали.
— Вряд ли, — Нотонир поджал губы, обрамлённые глубокими бледными складками, и плавным движением вывел последнюю черту на стреле. — Я заговорил полотно, чтобы звуки не выходили наружу.
«Умно,» — подумал Клеп с лёгким привкусом разочарования. Нотонир, будучи колдуном посильнее многих, даром своим распоряжался странно. То творил чары там, где иной бы и не подумал, то прятался в тени, пока соратники потели и кровоточили под натиском клинков и стрел.
Как бы сестра ни требовала бить захватчикам в лоб, пока те и очухаться не успели, Йору задумал пробраться им под брюхо. Поговорить, разведать обстановку, выманить всех, кто мог прятаться по отобранным у мельников домишкам — так он рассудил накануне.
Что же, право вожака священно, особенно, в вольницах Лемии.
Клеп лишь считал, что Арачи для такого замысла подходил едва ли. У этого шаадамарца было немало достоинств: мускулы, тяжёлый молот, готовность нырять головой хоть в омут, хоть в прибрежные отмели. Деликатность, увы, в их число не входила.
— Что-то происходит! — ветвь закачалась под взволнованным Лаг Бо. — Выходят ещё! Двое, уже четверо… Семеро выходят, и двое — у мельницы!
— Зараза, — сплюнул Нотонир.
Кольцо на его пальце налилось зеленоватым свечением. Колдун провёл ногтем по всей длине стрелы, и бороздки в ней засияли. Нотонир разжал ладонь, позволил стреле плавно взлететь к густой кроне, где её схватил Лаг Бо.
— Молю тебя, только мельницу не поломай, — попросил колдун, глядя в гущу листьев.
— За меня не бойся, — хихикнул Лаг Бо. — Клеп, прикрой уши!
***
Йору пристально следил за тем, как трое головорезов подбираются к повозке. Рослый бугай с секирой шёл первым, его грязные волосы торчали шипами, словно он носил венец из грязи. За ним, как щенки за волком, крались двое парней с жидкими бородёнками.
Предусмотрительно, учитывая, что под мешковиной таился Арачи.
— Я ж вас предупреждал, что мельница нынче не работает, — усатый бандит обнажил нестройные зубы. Судя по речам остальных, звали его Бароем. — Надо вот вам было припереться так невовремя?
Йору чувствовал, как напряглась Висида. Она вытянулась, как её прямой посох, готовый воспылать рядами рун по всей длине. Янтарный взгляд чернобровой коварантки вцепился в Йору раскалённым когтем — она ждала команды.
И команда пришла зеленоватым росчерком стрелы с соседнего холма.
— Ладно, парни, жарковато стало, — Йору в пару движений расстегнул дорожный плащ.
Краем глаза он видел, как Висида кивнула в знак того, что намёк поняла.
Как обычно случалось перед схваткой, время загустело. Подобно налипшей между пальцев паутине, оно растягивалось, превращалось в длинную, тонкую нить. Йору ощутил холодный ком под желудком: там, в животе, и зарождалась всякий раз его сила.
Это ледяное спокойствие Нотонир прозвал Хладом. Стоило ему заполнить нутро Йору, он начинал видеть бой как бы со стороны, а действия каждого вокруг распадались на вереницу шагов. Пусть сам он двигался не быстрее обычного, преимущество в восприятии получалось достаточным. С иным неумёхой по ту сторону клинка такой дар зачастую походил на предвидение.
— Давай! — рявкнул Йору.
Молния и гром свершились в один миг. Заряженная магией Нотонира стрела лопнула, подожгла воздух. Крыша дальнего дома взлетела в воздух, передняя стена обрушилась, выбросив наружу щепки, камни и куски обугленного дерева. В туче обломков мелькнуло разорванное на части тело.