Моё сердце забилось быстр. Сильно. Но я держал свои реакции под контролем. Пусть и чувствовал, как хочется поскорее нанести первый удар. Пока ещё есть шанс!
Но нет.
Это ошибка.
Потому что сама претензия Императора — абсурд. И он это прекрасно понимал.
— Ваше Величество, но о конфликте с Уваровыми я рассказывал Вам в нашу первую встречу.
Гневная гримаса на его лице моментально разгладилась.
— Правда? Ах, да, — его голос стал ниже. — Я и подзабыл. Но, может, тебе ещё есть что мне рассказать, граф? — он подшагнул ближе, пристально посмотрел мне в глаза.
И я понял, что роднило его с Адой. По крайней мере внешне.
Синяя энергия, бушующая в его радужке.
— Например? — ничуть не смущаясь спросил я. Твёрдо. Прямо отвечая на его взгляд своим.
— Например то, о чём мне было бы интересно знать, — его намёк становился всё жирнее. А потом в ход пошла и угроза: — Если бы Белокрылов сразу рассказал мне, что Дмитрий Уваров всерьёз задумывается о смене власти, я бы решил эту проблему сразу. А гнездо предательских гадюк не появилось бы возле моего трона. Ведь теперь их придётся выкорчёвывать. Тратить время. Ресурсы. Возможно, жизни людей. Ты же понимаешь, что жизнь человека — это ценность?
Я сдержал желание отправить его в полёт крепким ударом. Хотя в последние несколько минут такие желания только набирали обороты.
— Вне сомнений. Жизнь человека, который не препятствует другим жить и развиваться — ценна.
— А вот я не согласен, граф, — он не отводил взгляда. — Потому что ценны только те жизни — которые приносят пользу. А некоторым полезнее умереть, чтобы не мешать жить полезным. Понимаешь, о чём я?
— Понимаю. Не разделяю, — спокойно смотря на него, ответил я.
— Хорошо, что понимаешь. Так вот, граф. Ты полезен. Мои люди полезны. Предатели — тоже полезны. Но только потому, что через одного предателя можно найти десяток других и выкорчевать их всех разом. А предать сейчас очень просто, — он сделал голос тише, — достаточно всего лишь… — ещё тише, с угрозой, — не сказать мне то, что я должен услышать. Поэтому не сдерживайся, если есть, чем утолить моё любопытство. Вне зависимости от того, кто может мутить воду в имперском озере. Даже если это… мой брат… мой сын… или моя дочь… Надеюсь, ты меня понял.
— Более чем, — произнёс я.
— Замечательно! — он хлопнул в ладони, снова. Этот ребяческий жест уже вызывал у меня стойкое отторжение. — Между нами, а как тебе моя дочь? Ада. Мой прекрасный цветок. Из всех моих дочерей, она наиболее разумна и унаследовала мой Дар в наиболее полной форме. Пусть и редкостная лицемерка, — он засмеялся и взял маску с дивана. — Впрочем, это у нас семейное. Хороша собой, а?
— Весьма, — согласился я.
— Ну-ну, не сдерживайся. Я не сочту это за лесть. Её мать была крайне привлекательной женщиной. Пусть и не из наших краёв. Не то арабка, не то мулатка. Впрочем, по внешности Ады это видно. Она, кстати, признанный бастард. Я узаконил её, чтобы другие мои дочери не вздумали отравить её, пока я занимаюсь всякой ерундой. Видишь ли, наказание за убийство бастарда и за убийство полноправной принцессы — это совершенно разные вещи. Во втором случае убийцу не спасёт даже родство со мной. Да что там… — он нацепил маску на лицо, его голос стал мощнее, — я лично удавлю любого, кто тронет то, что мне принадлежит.
Он сейчас меня растрогает.
Тоже мне, отец года!
Император взглянул на меня своим «публичным» лицом.
— Теперь иди, граф Северский. Ты доказал, что способен совладать с артефактами любой сложности, когда разобрал мою маску. А теперь иди и возьми УваровИхорТех, — он усмехнулся. — Ведь ради этого ты носишься на побегушках у Владислава? Поспеши. Иначе кто-нибудь может тебя обойти, — и засмеялся.
А я, коротко кивнул ему и поспешил убраться отсюда.
Из компании этого… не знаю, как его описать.
Безумца.
Голос… возможно, я недооценил его слова. То, с какой стороны Император показал себя сегодня, утвердило меня в мысли: а действительно ли с ним можно сработаться? С этим безумным и бессердечным ребёнком, в теле взрослого человека?
Хотя с ребёнком, я, пожалуй, преувеличил. Дети не бывают такими. Они играют. А этот, скорее, разыгрывает спектакль.
Постановщик чёртов.