В оковах Судьбы I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Принципиальность… Однажды приняв для себя некое правило, Гарри уже никогда от него не отступал. И это на фоне тяги к знаниям и какому-то странному для ребенка его возраста вечному поиску чего-то… Словно бы мальчик пытался заполнить некую пустоту внутри себя.

Нет, смерть родителей явно не прошла для него даром, но Петуния и Вернон старательно сглаживали этот момент, пытаясь если уж не стать ему заменой настоящей семьи, то не дать ощущать себя сиротой. Во многом им это удавалось. Никогда Поттера не оставляли один на один с его проблемами. Малец всегда мог попросить совета или помощи его бы не послали долгим урологическим маршрутом. Другое дело, что глубоко внутри он ощущал себя инородным, чужим, совершенно лишним в доме семейства его тетки. И это чувство грызло юнца, заставляя тратить драгоценное детское время не на прогулки или игры, а на книги. Да и общение с семейством Дурсль всегда получалось натянутым именно со стороны Гарри. Малец почему-то категорически не хотел что-то с ними обсуждать или делиться собственными переживаниями. Будто бы между ними была громадная пропасть…

На фоне данных фактов, запредельная для возраста Поттера сила уже не казалась чем-то странным. Лично для меня, хорошо знакомого с тем, как боль, страх, ненависть и гнев способны придать сил, было понятно почему так. Любые заклинания, творимые мальчиком, попросту усиливались его же эмоциями. Благодаря этому они и получались довольно увесистыми, а резерв первокурсника восстанавливался с невероятной скоростью. В какой-то мере это даже помогало ему развиваться, становясь ещё более сильным.

Сверстники Поттера, к слову, выдыхаются на занятиях после пяти-шести повторов заклинаний, а он в состоянии активно практиковаться часами… Надо сказать, что сам Гарри, видимо, в силу своего возраста, не замечал завистливые взгляды однокурсников. Да и не только их.

Малец умудрялся находить в здешней библиотеке книги с довольно интересными заклинаниями, которые старательно изучал и пытался выполнять самостоятельно. Не всегда удачно, но…

Фактически, Поттер шел вровень со всеми по трансфигурации, опережал свой поток по чарам и ЗоТИ, а так же изрядно проседал на зельях, но там ситуация явно является результатом как личного отношения преподавателя, так и одного рыжего индивида, чьё пагубное влияние уже начало сводить на нет любознательность Гарри.

Анализируя память мальчика, я задумался.

Просто так душу разумного не запихнуть в чужое тело. Даже Вишейт не в состоянии долго находиться в других разумных, не приводя их к смерти. Да и его клоны не столь долговечны, как оригинальное тело Императора. И если он не в состоянии решить этот вопрос для себя, то как ему это удалось в моём случае? Причем, даже не в нашем с ним родном мироздании, а отправив меня сюда? Или же, я всегда был тем самым Поттером, но лишь смерть смогла пробудить мою личность? Если так, то это объясняет доступ к воспоминаниям Гарри, знание языка, который мне раннее известен не был… А уж про управление собственным телом и упоминать не стоит. Я давно не ребенок и если бы оказался в детском теле сразу, то мне пришлось бы привыкать к нему достаточно долгое время. Ведь, координация, чувство равновесия и многие другие вещи, совершенно не заметные большинству разумных, в разном возрасте разные и меняются вместе с процессом взросления и роста. Происходит этот плавно, а потому — незаметно. Резкое же изменение всегда ощутимо и приводит к необходимости довольно длинной адаптации.

Если принять в качестве аксиомы тот факт, что Вишейт попросту смог устроить моё перерождение в этом мироздании, а затем, в результате клинической смерти, личность Ревана пробудилась, то становится понятным почему я ещё жив. Здешие адепты не выявили подмены просто в силу её отсутствия. Хозяин тела не менялся. А моё изменение восприятия обусловлено тем фактом, что личность Ревана имеет куда больший опыт и, как результат, ментальный потенциал, нежели личность одиннадцатилетнего мальчика.

Придя к этим выводам, я не стал расслабляться. Всё же, вероятность внезапной атаки со стороны персонала школы сбрасывать со счетов не стоит. Другое дело, что со мной им справиться будет несколько сложнее, чем с первокурсником. Правда, учитывая отсутствие оружия и знания о возможностях и тактике моих потенциальных противников, бой может обернуться по-всякому…

К слову, палочка, которая здесь заменяет одаренным оружие, была в лазарете у целительницы и её мне вернули без споров и вопросов, не забыв выдать новую одежду. Причем, что занятно, это явно были вещи из запасов самой школы. Брюки, туфли, рубашка, жилетка и мантия выглядели несколько старомодно, а материал серьёзно отличался от того, что было куплено в Косом Переулке летом. Причем, отличие было в лучшую сторону. Тоже странность.

Мысленно хмыкнув и покосившись на спящих соседей по общежитию, я продолжил изучение содержимого теперь уже точно моего багажа, именуемого сундуком.

Книги, конспекты, пергаменты индивидуальных работ с отметками преподавателей, перья для письма, чернильницы, пустые пергаменты, ежедневник, с выписанными заклинаниями, фрагментами таблиц ингредиентов и рецепты зелий… Никакой личной информации. Впрочем, в воспоминаниях об этом ничего и не было.

Внешне — никаких сюрпризов и неожиданностей. Даже мины или замаскированного термодетонатора со сработкой от датчика движения не обнаружилось. Впрочем, в этом мире взрывные устройства имеют совершенно иные принципы. Да и способы отсроченного удара, придуманные здешними одаренным, со счетов сбрасывать не стоит.

Хмыкнув, я взял ежедневник и, достав из крепления на его обложке шариковую ручку, написал на английском языке новую заметку на очередной странице — «Выяснить способы личной защиты. Узнать про защитные артефакты. Найти способы защиты сундука от постановки ловушек. Найти защитные заклинания и чары.»

После пережитого, подобная запись, в случае если кто-то вздумает проверять ежедневник, не станет чем-то неожиданным. Любой человек, не зависимо от возраста и пола, если у него всё в порядке с головой, побывав на краю гибели, предпочтет озаботиться своей безопасностью.

Важным нюансом была полнейшая идентичность как моего почерка, так и настоящего Поттера. Словно бы и не менялась личность владельца тела. Этот факт добавился в копилку моих размышлений и методе переноса в другую реальность и вероятность именно перерождения, а не принудительного помещения в тело школьника.

Впрочем, подумав, я добавил ещё одну запись.

«Изучить законы Магической Британии.»

Малец, чьё место я занял, несмотря на невероятные для его возраста логичность, наблюдательность и высокий интеллект, не мог правильно сформулировать список вопросов и понять в каком именно направлении и что необходимо искать в действительно обширной библиотеке Хогвартса. Отсутствие опыта и понимания многих жизненных реалий сводило на нет аналитические способности Поттера, из-за чего тот, умудрившись за два месяца буквально «проглотить» громадный объём информации в местной обители знаний, не смог найти ответы на множество интересующих его вопросов.

Мне же теперь оставалось разобраться в том, что именно он умудрился прочитать, а потом, проведя анализ и сопоставив всё это с результатами наблюдений школьника, начать более вдумчивый поиск сведения во владениях мадам Пинс. Тем более, местная владычица манускриптов относилась к первокурснику вполне лояльно. Ирма Пинс, от которой даже Поттер ощущал весьма странные вещи, вела себя достаточно доброжелательно. Более того, когда у неё было хорошее настроение, женщина даже позволяла себя вести достаточно долгие беседы со школьником, разъясняя непонятные моменты и помогая в поиске нужной литературы. Без её подсказок мальчик не смог бы найти очень многие полезные заклинания и пособия, что быстро вошли в арсенал первокурсника, чем неприятно удивили, вызвав очередную волну записи, у других учеников.

«А как мне себя вести? — вдруг пришла на ум запоздалая мысль, — Ребенок, столкнувшийся со смертельной угрозой, должен как-то реагировать… Сила… Я слишком давно был в этом возрасте!»

Сугубо теоретически, дети должны плакать и звать родителей, но… Не знаю. Смотря какие дети. Да и некого мне-Поттеру звать. Джеймс и Лили Поттеры уже десять лет как мертвы. Других родственников, помимо Петунии, Вернона и Дадли, я не знаю. Были у них некие друзья, но… Друзья это дело весьма специфичное. Все люди имеют воображаемых друзей. Ведь все люди воображают, что окружающие их личности, улыбающиеся в лицо, сидящие с ними за одним столом, являются друзьями. К тому же, судя по тому, что о круге общения родителей первокурсника дети особо и не вели бесед, становилось понятно, что вопрос это неприятный и достаточно «темный».

Конечно, сразу делать выводы не стоило, но… Даже первичное изучение библиотеки и пояснения мадам Пинс дали понять Поттеру, что в Хогвартсе учатся дети из далеко не рядовых семей. Это учебное заведение элиты общества одаренных, предназначенное для тех, у кого есть как деньги и власть, так и личная сила. Остальные жители Магической Британии вынуждены довольствоваться куда более скромными заведениями. Неимущие — социальными школами, куда поступают в тринадцать, а выпускаются в шестнадцать. Там и программа куда менее обширна, и библиотеки не настолько богаты на литературу… Да и само окончание подобных заведений не дает возможности устроиться на работу. После них необходимо продолжить обучение уже в колледже, где учащиеся получают базовые знания в местных профессиях.

Есть и другой тип магических школ. Это уже платные заведения, предназначенные для слабосилков, у которых деньги наличенствуют, но вот с личными способностями куда хуже. Туда поступают в те же тринадцать лет, а выпускаются уже в восемнадцать, получив в процессе обучения не только общее базовое образование, но и профессию.

На их фоне Хогвартс действительно выделяется. Здесь обучение происходит с одиннадцати лет по причине того, что дети уже к этому возрасту обладают достаточной личной силой, чтобы без вреда для себя и риска «выгореть» выполнять все задания профессоров. Кроме того, именно обязательными являются только первые пять курсов, за время которых ученики получают знания по достаточно большому количеству предметов, да ещё и могут заниматься самостоятельно, хоть и под надзором педагогов, брать дополнительные предметы и даже подавать заявки на практические работы, вести собственные разработки, а потом, по достижению восемнадцати лет, запатантовать их.

Шестой и седьмой курс, фактически, являются аналогом колледжа, дающих базовое специальное образование в рамках той профессии, которой потом будут заниматься учащиеся. Понятно, что это не диплом института или академии, но уж простым рабочим устроиться уже можно… Было бы.

Нюанс Хогвартса заключается в том, что тут нет тех, кто после завершения школы вдруг вздумает пойти на производство рядовым сотрудником. Здесь учится элита общества магов. Потомственные одаренные, чьи семьи сколотили громадные капиталы и собрали не менее обширные библиотеки, а так же являются реальными владельцами практически всех предприятий страны. Едва ли тот же Нотт или Забаини вздумают стать рядовыми членами гильдии зельеваров и алхимиков. Для них подобный поступок попросту бессмысленнен. Зачем, если Нотты занимаются совершенно другими вещами, а Забини так и вовсе являются владельцами двух из одиннадцати алхимических производств страны?

Имелись и исключения из правил.

Маглорожденные.