"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За день собственные хирдманы Логи-Хакона раздобыли подходящую жердь и насадили на нее подаренное копье. Халльгрим вручил его Логи-Хакону, когда тот собирался в гридницу на ужин. Тот взял рогатину с собой: пусть Свенгельдовы кмети видят, что он ценит их дар и хочет быть с ними в дружбе, насколько это зависит от него.

И они это заметили. Когда Логи-Хакон прислонил копье к столбу возле своего места, к нему сразу устремились десятки глаз. Перехватив иные из этих взглядов, он даже удивился: непохоже, что они оценили его дружелюбие. Но Бьольв улыбнулся, а больше никто ничего не сказал: похоже было, что с отъездом Ольтура Бьольв занял место вождя молодых, и никто не смел идти ему поперек.

Свенгельд тоже заметил у гостя обновку.

– Вижу, уже снарядился? – хмыкнул он. – Не терпится пуститься за моей косулей?

– А мне казалось, князь приглашает нас в свои угодья. – Логи-Хакон прикинулся, будто его не понял. – И нам предстоит гнаться за его косулями.

– Я сочту тебя дураком, если ты вздумаешь гоняться только за теми, что на четырех ногах! – Добродушная шутливость Свенгельда мигом обернулась досадой. – Или нам тут нечего жрать? Или нам не хватает мяса и мы затеяли все эту хлопотню ради кабаньей ляжки? Нет! Мы это затеяли, чтобы посмотреть, хватит ли у тебя силенок догнать мою дочь! Ну-ка, дайте мне это копье!

С застывшим лицом Логи-Хакон кивнул Халльгриму. Тот взял копье и пересек гридницу, чтобы вручить его Свенгельду. Тот осмотрел новый наконечник и такое же новое древко.

– Видно, еще не бывало в работе? – Держа оружие на коленях, он глянул поверх него на гостя. – Не пробовало ничьей крови?

– Нет, мне лишь сегодня поднесли его в дар твои люди.

– Мои люди… Стало быть, нельзя сказать, удачливо ли это оружие.

– Я привык считать, что удачливой бывает рука. Знаешь, верно, как говорят: смелый одержит победу и неточеным мечом.

– Нет, так не пойдет! Если прямо сказать, я и твою-то удачу пока в глаза не видел! Не хочу, чтобы потом ссылались, мол, оружие оказалось неудачливо!

– Я не намерен ссылаться на неудачливость оружия! – При всех стараниях сохранять спокойствие Логи-Хакон начал закипать. Со стариком не было сладу. – Я сам отвечаю за свои удачи и неудачи и не позволю…

– Ты у меня в доме! А значит, моя удача скажется во всем, что здесь произойдет! Поэтому ты поедешь на лов вот с этим!

Свенгельд махнул рукой, и кто-то из его отроков снял со стены старую рогатину – с наконечником, хорошо отчищенным, но уже заметно сточенным за многие годы, с потемневшим, потертым древком, на котором ясно отразилась долгая служба. Возле втулки виднелись глубоко врезанные в дерево, но уже полустертые и плохо различимые рунические знаки. Логи-Хакон разобрал только руну Соулу: видимо, для привлечения побед. Наносить руны на оружие – старинный обычай, который сейчас уже редко встречается. Ульв-конунг, например, имел хороший меч, на котором была сделана простая надпись «Гуннар сделал меня, Ульв владеет мной», как принято теперь.

– Уж это оружие никого не подведет! – продолжал Свенгельд. – За него могу поручиться я, да и мой отец, уж лет сорок сидящий с Одином, не даст соврать!

Чуть дрожащей рукой он приподнял свой драгоценный кубок и коротко глянул в кровлю, будто предлагал обитателям небесных палат выпить с ним заодно.

– Это удачливое оружие. – Старик отпил из кубка, чтобы промочить горло. – Дальше все зависит только от тебя. И если уж ты не управишься, значит, не хватило удачи тебе самому! А я возьму вот это, – он кивнул на новую рогатину, прислоненную к столбу его сиденья. – У меня-то накопилось столько удачи – я не сплошаю с любым ковырялом, что попадется в руки!

Даже если кто-то из сидевших за длинными столами для дружины при этих его словах переменился в лице, то ничьего внимания это не привлекло. Даже если кое-кто и обменялся потрясенными взглядами, то никто не усмотрел в этом ничего необычного.

– Видно, это прекрасная вещь! – Логи-Хакон улыбнулся, чувствуя: пора объясниться напрямую. – Было бы обидно потревожить такое заслуженное оружие напрасно. Но случай, мне представляется, не так уж важен, чтобы ставить на кон удачу всей жизни человека. Я могу пообещать, что постараюсь раздобыть как можно больше дичи, дабы мы и наши люди могли устроить пир и повеселиться. Но едва ли это состязание повлечет иные последствия.

В гриднице стало тихо. Свенгельдовы отроки уже почти свыклись с мыслью, что рыжеволосый брат Ингвара киевского если не станет мужем Соколины и преемником их старого вождя, то по крайней мере будет стремиться к этому изо всех сил. Награждая его мысленно собственными чувствами и мечтами, они как-то упустили из виду, что он пока ни о чем подобном не просил.

– Я не расслышал, – Свенгельд наклонился ближе к нему через гридницу. – Что ты сказал?

– Я сказал, – громко и внятно, однако с почтением, повторил Логи-Хакон, – что мы затеваем охоту, и не более того. Я не прочь позабавить тебя состязанием, готов даже скакать наперегонки с твоей дочерью, если есть на то твоя воля, но судьбу моей женитьбы решит моя мать, а судьбу твоего наследства в Деревляни – мой брат, князь Ингвар. Хотел бы я, чтобы мы понимали друг друга по этому поводу и не давали оснований для кривотолков.

Лохматые брови сдвинулись над волчьими глазами Свенгельда. Он наливался мрачным гневом, будто туча – грозовой чернотой. Даже Соколина, которая было встрепенулась при этих словах Логи-Хакона, вдруг испугалась и пожелала, чтобы они не были произнесены или означали нечто другое – не отказ от нее.

– Ты говоришь, маль… Ты говоришь, я уже не вправе распоряжаться моим домом и моей дочерью? – прохрипел Свенгельд.

– И не думал я отказывать тебе в праве распоряжаться тем, что принадлежит тебе. – В наступившей тишине, где десятки людей затаили дыхание, голос Логи-Хакона прозвучал немного напряженно, но ясно и четко. – Однако никто не в силах распоряжаться тем, чем владеет кто-то другой. Без согласия моей матери, дроттнинг Сванхейд, и моего брата, князя Ингвара, я не возьму на себя никаких обязательств насчет брака и тем более не стану решать судьбу чужих владений.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что моя дочь недостаточно хороша для тебя? – гневно крикнул Свенгельд, не вникая в слишком тонкие намеки гостя.

И он, прорубив стену этих доводов, вместо того чтобы искать хитро спрятанную дверь, весьма успешно достиг цели. Логи-Хакон встревожился, поняв, что и Свенгельд, и, похоже, Предслава видят в Соколине подходящую для него жену. Он не вполне понимал сам, нравится ли ему эта девушка, и, пытаясь это решить, думал о ней довольно часто. Поначалу она показалась ему не особенно красивой, но привлекла необычностью своих повадок; она раздражала, задевала, лишала покоя, приковывала взгляд и мысли, и теперь он уже не придавал значения тому, красива ли она.

Но она родилась от рабыни. От пленницы неведомого рода. Она не могла стать законной женой ему, внуку конунгов и брату князя. Потомку Харальда Боезуба, а через него – и самого Одина. Свенгельд несколько забылся, навязывая побочную дочь в невестки своему вождю, пусть и покойному. Заслуги, богатство, почет, влиятельное положение запорошили ему глаза, и он забыл, что все же не ровня сыновьям Ульва. Знатные люди, бывало, женились на побочных дочерях конунгов, но наоборот?

Все ждали, что сейчас Свенгельд вскочит, сорвет со стены топор или метнет в дерзкого свой кубок. Но вместо этого хозяин, помедлив немного, откинулся к спинке сиденья.