Краян и Дебрян расцепились и разошлись на пару шагов. Потом подняли головы и с изумлением уставились друг на друга. Им казалось, что драка, от которой они еще не остыли, им примерещилась, тем более что ни тот, ни другой никак не могли вспомнить, из-за чего она началась!
А Уксиня тихо отошла к двери и снова присела там, став почти незаметной.
– А все же пощипать варягов было бы неплохо, – сказал Немига, невозмутимо наблюдавший за дракой. – Что им плохо, то нам уже хорошо. А выйдет поссорить Свирьку с киевскими и ладожскими – и еще того лучше. За вилькаев мы не ответчики, а они о себе сами порадеют. Выйдет худо – уйдут подальше, этим летом домой не воротятся, что за беда? У тебя же, Краян, там один сын?
– Один.
– А четверо дома?
– Четверо.
– Ну, и у меня так. Если что – еще настругаем!
Старейшины обменялись ухмылками, разгладили нахмуренные лбы. Все они были уже в тех годах, когда первая жена состарилась и не может больше рожать, зато сами мужики еще орлы. В эту пору, женив старших детей, обычно берут вторую, молодую жену.
– Я вот про одно только думаю… – начал Немига. – Вот, услышат нас боги, приберут породу варяжскую, очистят землю нашу. А князя-то мы где себе возьмем?
Все озадаченно уставились на него. Велеборовичи, исконные князья смолян, были Сверкером истреблены начисто.
– Ну… – Даже Краян растерялся, поскольку этот вопрос никогда не приходил ему в голову. – Как-нибудь… неужели не справимся?
– Чего – справимся? Из глины, что ли, себе нового князя слепим?
– У полоцких можно попросить. Их князья с нашими в родстве были.
– Зоричский князь Велебой прежний был женат на сестре Ведомила, – подсказал Дебрян. – Значит, нынешний их князь – ее внук.
– Который киевскому князю покорен и дань платит? Вот нам, кстати, и помощник! – повеселел Краян. – А вы говорите… Тут главное – дело начать. А там уж…
– Если дело наше угодно богам, они пошлют смолянам князя, – вдруг подала голос Уксиня.
– Да как бы узнать, угодно или не угодно! – Дебрян в отчаянии хлопнул себя по бедрам, поскольку этот вопрос его мучил более всего.
– Узнать есть способ только один.
– Какой?
– Начать. Кто не начинает дела, никогда не узнает, угодно ли оно богам.
Из тех, кто на этом малом вече не был, о деле узнал только старший Краянов сын Честомил. Его отец выбрал в гонцы, а остальным было вовсе незачем знать. Если хоть слух просочится, кто навел вилькаев на дорогой груз, род Озеричей окажется под угрозой полной гибели. Князь и так ведь помнит, кто ему добра не желает…
– Мать гадала – сказала, дело кончится благополучно и с прибылью. Одно худо – дружины у тех двоих много, – добавил Честомил, рассказав вилькаям о варяжском обозе.
– Много – это сколько? – Равдан перестал ухмыляться, его дерзкий взгляд стал пристальным и внимательным.
– Да копий по тридцать у каждого. – Честомил помрачнел. – Вы уж сами думайте, сподручно вам или как. А товар, по всему видать, дорогой. Не всякий год такое возят.
Равдан быстро переглянулся с товарищами.
– Где они сейчас? – спросил Лютояр.
– У Подмоги и есть. Сказали, дня три отдохнуть хотят.
Вилькаи вновь переглянулись: времени оставалось в обрез.
– Передай спасибо Подмоге и Краяну, – сказал Ярый.
– Не забудьте: наша половина… если что, – напомнил Честомил.