"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец Хедин взглянул на сидевшую перед ним девушку. Продолговатое тонкое личико с заостренным подбородком, пышные волосы венцом над узким лбом, тонкие темные брови, блестящие, как стекло, голубовато-серые глаза, немного веснушек… Он видел, что она не так чтобы красавица, но каждая черта ее лица дышала такой прелестью, что перехватывало дыхание. Глаза и волосы, оттеняя друг друга, приводили на память серо-голубые самоцветы в золотой оправе. Девушка разрумянилась, глубоко дышала, и Хедину чудился в ней какой-то трепет, хотя не было похоже, чтобы она сильно негодовала или боялась его.

– Ты не слишком ушиблась?

– Нет, – наконец ответила Эльвёр, и хрипотца в ее голосе снова укорила Хедина. – Только испугалась.

– Их ни разу еще не похищали, насколько мне известно, – сообщил Хакон ярл. – Они неопытны в этом деле.

– Я тоже, кажется, никого еще не похищал, – сознался Хедин. – Мне тоже не хватило опыта.

– Когда у людей есть взаимное расположение… – Финни Крылатый выразительно подмигнул, – опыт приходит сам собой.

Он как будто бы намекал на тот опыт, которым обзаводятся после свадьбы; мужчины и женщины вокруг засмеялись, девушки разом опустили глаза, а Хедина бросило в жар.

Хедин передал Эльвёр ожерелье, и девушка его взяла; когда она протянула руку навстречу его руке, у Хедина оборвалось сердце.

– Давай я тебе застегну. – Астрид перехватила ожерелье и застегнула крючок с петелькой у сестры сзади на шее. – Как красиво! Это настоящее греческое! Мне вот Инге не даст никакого выкупа, хотя я упала не хуже тебя!

– Я привез вам подарки. – К ним подошел Ингвар-младший. – Целый ларь. Для вас всех, для матушки… Завтра покажу. Эльви даже повезло, что из-за этого у нее стало одним подарком больше, да еще каким хорошим! Ты не беспокойся, Хедин – благородный человек. Его отец происходит из самого знатного рода мерянских русов, его тетка по отцу – королева Меренланда. Ты спокойно можешь принять от него любой подарок.

– Я… – Эльвёр взглянула на Хедина и отвела глаза. – Я благодарю тебя… Хедин… ожерелье очень красивое.

– После Дуная нам греки таких ожерелий надавали сотни! – похвастался Ингвар-младший. – Пойдемте сядем вон там, на помосте, где посвободнее, и мы вам расскажем, как принимали выкуп от Романа!

Три недели спустя зима установилась уже прочно. Волхов замерз только вдоль берегов, а в середине еще оставалась полоса воды, покрытая снеговой кашей; эта каша все время двигалась по течению, и никогда еще река не была так похожа на исполинского сердитого змея. Но Мста замерзла, по ней уже ездили на санях. Хельга разрывалась между желанием скорее оказаться дома и нежеланием расставаться с Хольмгардом. Почти то же происходило в душе госпожи Сванхейд: она жаждала скорее вновь увидеть Логи, но не хотела терять Хельгу.

– Какая жалость, что я могу заполучить только кого-то одного из вас! – воскликнула она однажды.

– Нам нужно поскорее собираться, – ответила Хельга, – чтобы Логи мог вернуться. Но я вижу, что мой брат… не хочет торопиться.

Причина этого нежелания видна была всем. Однажды, пока девушки отдыхали в женском покое после катания с гор у Волхова – как и говорил Ингвар-младший, обе его сестры не раз валились в снег и катились кубарем, вовсе не требуя выкупа с тех, кто разделял с ними эту забаву, – Хакон ярл подозвал к себе сына. Ингвар-младший еще был разгорячен после катания, только успел сменить пропотевшую рубаху, и его светлые волосы стояли дыбом.

– Присядь-ка. – Хакон ярл похлопал по помосту рядом с собой.

Короткий зимний день перевалил за половину, в оконцах, открытых для выхода дыма, еще виднелось светлое небо, но в гриднице было полутемно и прохладно: только в одном длинном очаге, в почетной части помещения, горел огонь, и служанки под присмотром Хельги пекли лепешки к обеду. Ингвар-младший невольно косился туда, его ноздри шевелились, жадно ловя запах печеного ржаного теста, и так хотелось поскорее вонзить зубы в горячую корочку. Хакон ярл говорил вполголоса, чтобы больше никто, кроме сына, его не слышал.

– Ты – мужчина, в твои семнадцать не менее взрослый, чем иные в тридцать. Мои дела – такие же и твои, особенно те, что будут важны всю жизнь. Я хочу, чтобы мы оба понимали, что делаем. Мне сдается, ты присмотрел нам зятя…

– Хедин – хороший человек! – тоже негромко, но с горячностью ответил Ингвар-младший. – Мы его знаем уже два года, и мало я встречал людей лучше. У него благородная душа и доброе сердце, он храбрый и умный, хотя на первый взгляд все это не бросается в глаза. Но скромный человек, полный достоинств, во всяком деле лучше хвастливого болвана!

– Он знатного рода, а через Эйрика мерянского даже в свойстве с родом Бьёрна Железнобокого, – кивнул Хакон ярл. – Случись все это несколько лет назад – до смерти Олава конунга, я сам бы сказал, что такое родство нас не уронит, а даже сделает честь. Такой брак был бы даже лучше, чем у Гейры.

– Что изменила смерть Олава? Эйрик в родстве не с ним, а с госпожой Сванхейд. И с Бьёрном из Уппсалы, моим будущим тестем. Даже Бьёрн не стал бы возражать против такого родства – если бы ему было до этого дело.

– То, что нам – родичам Ингвара, твоего дяди, не стоит вступать в родство с людьми из Меренланда. Они ведь – Ингвар и Эйрик – так и не уладили свои дела. Ингвар не согласен отказаться от мерянской дани, и я не слышал, чтобы Эйрик согласился ее платить. Когда Ингвар перестанет беспокоиться о греках, он наверняка вспомнит об Эйрике. И если между ними начнется настоящая война… Нам придется принять сторону Ингвара, это несомненно. Ты ведь не хочешь сражаться против своего зятя?

Ингвар-младший промолчал. Это препятствие было неодолимо даже для его гибкого ума.

– Я говорил с госпожой Сванхейд, – продолжал Хакон ярл. – Она сама охотно посватала бы Каменную Хельгу за своего Логи, но не может по этой же самой причине. Когда – или если – Ингвар и Эйрик так или иначе сговорятся, заключат новый союз – как два равноправных конунга или старший и младший – для скрепления этого союза будет хорош и тот, и другой брак. Но сейчас это невозможно. Ты можешь объяснить это Хедину, и нам пора увозить наших девушек домой, пока не вышло хуже…

– Они не будут рады, – буркнул Ингвар-младший, помрачнев.

– Я попробую втолковать им, что это не навсегда. Что есть надежда… если обстоятельства переменятся к лучшему… никто более меня не будет рад такой свадьбе. Я ведь не выдаю ее силком ни за кого другого, и Хедин тоже подождет, если уж воля Фрейи такова…

Весь остаток дня Ингвар-младший раздумывал, чем можно помочь делу, но не придумал даже, как заговорить об этом с Хедином. Они еще не обсуждали будущее родство – Хедину надлежало поговорить об этом с Хаконом ярлом, но он пока не мог собраться с духом, – однако никто не сомневался, к чему дело идет. С того дня, когда случилось «похищение кульков», Хедин и Эльвёр почти не расставались. Они не виделись наедине – в гриднице и снаружи дома с ними всегда были братья и сестры, и Тородд, и подруги Хельги, и Гарди Кузнец, искавший случая поболтать с Астрид, и всякий, кто имел время и желание присоединиться к прогулкам, разным играм и разговорам. Но видно было, что Эльвёр и Хедин замечают только друг друга. Выходя из женского покоя в гридницу, Эльвёр сразу окидывала ее ищущим взглядом; едва взгляд ее падал на Хедина, как сияние счастья проступало в тонких чертах, вызывая румянец на щеках и блеск в глазах. Встречая ее взгляд, Хедин неприметно менялся в лице; они могли ничего не говорить друг другу, но было видно, что возможность дышать общим воздухом делает их счастливыми.

Вечером Хедин и Ингвар-младший сели поиграть в тавлеи, положив доску на помост между собой. Альва, дочь Тородда, который исполнилось три года, стояла рядом, держась за край помоста и все норовя свободной ручкой ухватить какую-нибудь из фишек: из красивого яркого стекла, одни красные, другие синие, они являли собой неодолимый соблазн для юной души. Ингвар-младший осторожно отводил эту пухлую ручку, но, судя по мрачному лицу, сосредоточиться на игре ему было трудно.

– Вижу, дела твои совсем плохи, мой маленький глупый братец! – с печалью сказала Эльвёр, остановившись рядом. – Давай я за тебя доиграю, а ты пойди поиграй с Альвой во что-нибудь попроще – по уму она тебе куда более подходит.