"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В изумлении все взглянули на говорившего, а у Хельги от испуга оборвалось сердце. Видимир сидел раскрасневшийся – мед ударил ему в голову и в соединении с досадой после краткой беседы с Хельгой превратился в яд, выжигающий здравый смысл, вежество и простую осторожность.

– А то я слышал, ты провел утро в поварне. – Видимир усмехнулся. – Со служанками.

Вокруг раздалось несколько сдавленных смешков. Ловцы уставились на Эскиля – что это значит?

Эскиль нахмурился и принял недоуменный вид.

– Я слышу писк младенца, – с удивлением оглядываясь, объявил он. – Видать, какой-то сосунок намочил пеленки.

– Да! – продолжал Видимир. – Со служанками! Видно, тебя тянет к женским занятиям – молоть сыр, чистить молоко… все такое… лишь бы тереться среди баб…

Видя эту губительную отвагу отрока, ловцы изумленно таращили глаза. Козлик-сеголеток взялся задирать матерого волка! Хельга от испуга зажала себе рот рукой. Нечего было и надеяться, что такое занятное происшествие, как беседа в поварне главаря наемников с дочерью хёвдинга из Силверволла, пройдет незамеченным – даже и не имей оно десяток свидетельниц-служанок.

– Да что же он все пищит? – с пробудившейся досадой ответил Эскиль. – Позовите женщин, пусть его заберут и помоют.

Вокруг засмеялись. Видимир поднялся с места, подошел и встал перед Эскилем.

– Ты не уйдешь от ответа! Ты все лезешь к женщинам, которых и пальца не стоишь! Думаешь, я не вижу, куда ты нацелился? Думаешь, никто не видит? На тебя управа найдется! На такого наглеца…

– А, да вот он! – Эскиль даже обрадовался, как будто нашел искомое. – Малец, тебе который годик? Где тебя потеряла твоя нянька?

Вокруг засмеялись еще дружнее.

– Нет, ты будешь разговаривать со мной! – Еще сильнее покраснев, Видимир топнул ногой. – Ты только с женщинами смел! А со мной не смеешь говорить прямо! Потому что я не какой-нибудь… Я – княжьего рода…

– Ты, верно, уполз, пока нянька искала тебе сухую пеленку, – продолжал Эскиль. – Ползи-ка назад, а то искать будет! Давай, ножками, ножками!

Хирдманы хохотали в полный голос. Хельга тревожно гляделась: да где хоть кто-нибудь, кто сможет его увести!

Вот Несвет: он увлекся беседой с Воиславом и не заметил, как его отпрыск развоевался, но кто-то тронул его за локоть и указал на другой стол. Несвет торопливо встал, окликнул сына, но тот никого не слышал и не видел, кроме Эскиля.

– Не можешь отвечать! Тебе нечего ответить! Ты – жалкий выродок…

– Ой, бедняжка! – Эскиль покачал головой. – Как надрывается, прямо сердце щемит! В жиденьком дерьмеце-то лежать мало радости! Где же эта нянька проклятая, болтает, видно, с бабами, а тут дитя сейчас себе пупок надорвет!

Вокруг хохотали так, что заглушали слова Видимира; он что-то кричал, со слезами ярости на глазах, топая ногами. Несвет хотел взять его за плечи и отодвинуть, но он отмахнулся, даже не замечая, что это его родной отец.

– А ну всем молчать! – раздался рык, и перед столом появился Ингвар. – Заткнули пасти, живо!

Мгновенно воцарилась тишина, только кто-то икал от смеха, судорожно зажимая себе рот. Видно, кто-то сбегал за конунгом, пока не началась драка. Хельга попятилась: вид у Ингвара сделался властный и свирепый. Эскиль переменился в лице и встал.

– Разойдись! – гневно продолжал Ингвар. – Что тут за троллевы пляски под горой? Тень!

– Я никого не трогал, конунг, – почти со смирением ответит тот. – Рассказываю, как мы тех волков с тобой взяли. А этот… твой юный родич вдруг стал… говорить что-то бессвязное, видно, с непривычки выпил слишком много меда и ему ударило в голову. Он слишком молод, чтобы после целого дня в лесу еще пить мед…

– Ты… братанич! – Ингвар повернулся к Видимиру. – Коли перепил – так ступай спать! Несвет, уводи сынка! Не умеет пить – не надо браться.

– Этот человек…

Острые глаза Несвета с гневом обратились на Эскиля; он придерживал за плечи Видимира, но теперь, при старших, тот молчал.

– Он сам к нему полез, конунг! – доложили голоса из толпы.

– Мы сидели, пили, про лов говорили…

– Никого не трогали, не думали даже…

– А он пришел и начал кричать что-то про служанок и сыр.