– Каким еще делом торговым? – Эльга повернулась к нему. – Опять ты нам головы морочишь?
– Каким делом? Невыгодным, йотун меня ешь! Если все сложится, как задумано, два знатных мужа получат знатных жен, один человек получит дружину для похода. А я сам что получу?
– Что? – огрызнулся Ингвар. – Я скажу тебе! Когда я зимой уйду в полюдье, ты останешься здесь вместо меня! И получишь мирную Деревлянь, мирное Заднепровье и кучу родичей, которые не хотят убить друг друга! Мало тебе, Долговязый?
Посреди княжьего двора Мистина встретил Асмунда: остыв и почти смирившись с судьбой, тот собирался домой. Однако Мистина посоветовал ему пока задержаться здесь.
– Я попробую выторговать тебе невесту. Думаю, у меня получится, – пообещал он, ободряюще трепля Асмунда по плечу.
«Ну а если не получится, с человеком ведь всегда может что-нибудь приключиться», – подумал он, но говорить этого вслух не стал.
Бывает так, что все решения по-своему нехороши, но что-то выбирать надо. А если не укротить слишком бойкого родича, то Хельги Красный, пытаясь урвать себе кусок Олегова наследства, развалит весь его дом.
На Свенельдовом дворе Мистина зашел сперва к себе – проведать жену и разузнать, что происходит.
– Свенельдич! – Ута встретила его бледная и невыспавшаяся. – Ты-то чего ночевать не приходил?
Выглядела она плохо: лицо осунулось, под глазами появились темные полукружья.
– Будь жива! – Мистина поцеловал ее. – Здорова? Не очень? Зачем встала? Лежала бы. А если родичи покоя не дают, только скажи – я их всех выгоню.
– Свенельдич! – Не думая о себе, Ута с волнением вглядывалась в его лицо, в очередной безнадежной попытке прочитать его истинные намерения. Не зная всего, она, однако, понимала, насколько все плохо. – Вы ведь не сделаете этого еще раз?
– Чего? – спокойно спросил Мистина, сверху вниз глядя на запрокинутое к нему лицо жены.
– Того, что сделали с Предславом… с Олегом… Я больше такого не вынесу. Боги вам больше не спустят…
– Нет, что ты! – легко ответил он. – И в мыслях нет. Мы ж не звери какие, договоримся. Обещаю тебе. Где мой любезный родич Хельги Красный?
– Он с отцом.
– Поди посиди с отцом, а его пришли ко мне.
– Вы не будете…
– Будь спокойна, драться мы не будем. Сегодня до обеда все уладится.
– Правду говоришь?
– Чтоб у меня рука отсохла!
Когда Хельги вошел, Мистина ждал его, сидя на том же месте, что и в прошлый раз. Оружия при нем не было. Окинув избу быстрым взглядом, Хельги не нашел ничего подозрительного, но расслабляться не спешил.
Отказавшись от притязаний на Звездочаду, он в одном выигрывал, в другом проигрывал. Однако теперь Пестрянка связана с ним, а значит, делит все угрозы. Ради нее требовалась особая осторожность.
– Будь жив! Ты хотел со мной говорить?
– Да, – кивнул Мистина. – Садись. Я не собираюсь тебя убивать прямо сейчас, здесь никого нет, кроме меня, и даже ничего пить мы не будем – просто для спокойствия.
– А мы удивительно хорошо понимаем друг друга! – засмеялся Хельги, будто не заметил этого «прямо сейчас», и сел напротив. – Между нами должно царить полное родственное согласие!
– Скоро мы его обретем! – заверил Мистина. – Знаешь, говорят, родичи лучше всего ладят, когда между ними лежит море.
– Ты хочешь предложить мне вернуться в Хейдабьюр? – При этой мысли Хельги вновь обрел решимость сражаться до конца. – Не думаю, что это мне подойдет.
– Не угадал. Я хочу предложить тебе возглавить наше войско в походе на Таврию.
– Что?