– Ну, мне-то, к счастью, другой отец не нужен, свой имеется! – Мистина послушался и подал Хельги руку.
– Это наш свояк Мистина Свенельдич, да? – Хельги ответил на его пожатие, но обратился снова к Эльге. – Значит, мне осталось повидать только еще одного брата, Асмунда. Где он?
– Его нет в Киеве, – с сожалением ответила Эльга. – Он еще весной в Царьград уехал. Договариваться о новом договоре, – она засмеялась. – Ведь у нас больше нет договора с греками, какие были у… прежних князей. Даже торговать с ними мы сейчас не можем, а это очень досадно. Если все пройдет хорошо, то на будущий год мы отправим туда послов. Верные и толковые люди нам скоро понадобятся! – Она улыбнулась Хельги.
– Какая неудача, что Асмунда нет! – Тот покачал головой. – А мы надеялись его обрадовать.
– Обрадовать? Чем?
– Мы привезли его жену и ребенка, – Хельги обернулся и указал на молодую женщину в кривском платье, что стояла в двух шагах за его спиной.
На ее довольно миловидном, но замкнутом от волнения лице отражалась смесь смущения и решимости.
– Жену? – Эльга вновь вытаращила глаза. – Аськи?
Эта новость поразила ее. Может, кто-то из родичей и упоминал, что Асмунд прямо перед отъездом из отцовского дома успел привести туда жену. Но поскольку это было далеко и не важно, то в памяти Эльги не задержалось.
Мистина рядом заливисто просвистел, выражая насмешливое изумление:
– А я подумал, это твоя жена…
Из Плескова в Киев приехало много народа. Кроме воеводы Торлейва с целым выводком младших домочадцев явился княжич Белояр Воиславич – наследник отцовского стола и двоюродный брат Эльги, Гремислав Доброзорович – дядя Уты по матери, и другие плесковские мужи нарочитые. Белояра с его людьми пригласили в гостевые избы княжьего двора, остальных, как ближайшую родню своей снохи, забрал Свенельд. Как полагается после долгой дороги, все они со своими отроками сперва отправились в баню – больше ради обычая, поскольку помыться успели перед приездом в стольный город, в Любече.
– Вернись потом! – шепнула Эльга Мистине, когда он собрался вести родню жены к себе.
Поглядев на радостную встречу Уты с отцом и прочими и оставив ее хлопотать, Мистина возвратился на княжий двор. Эльга, уже в простом сером платье и переднике, с засученными рукавами стояла возле выложенной камнем печной ямы. Челядь зарезала бычка, приготовила тушу и заложила печься, чтобы поспел к завтрашнему пиру в честь плесковского посольства. Эльга держала, прижав к груди, туесок с солью: распоряжаться этой драгоценностью она не доверяла никому.
Увидев свояка, она кивнула ему на жилую избу. Там сидел Ингвар, уже снявший тесный кафтан, чтобы зря не париться на жаре. Вбежала Эльга, поставила туесок на полку над столом и требовательно взглянула сперва на мужа, потом на Мистину:
– Что делать будем?
– О чем ты?
– Об этой Аськиной жене!
Взбудораженная приездом родни, Эльга раскраснелась и беспокойно вертела в руках ложку. Но неприятная новость съела половину ее радости от встречи. Вот ведь незадача!
– А что? – хмыкнул Ингвар. – Аська молодец! Дитя заделал, а нам ни слова.
– Ута знала, – припомнил Мистина. – Она когда-то говорила…
– И ты молчал? – накинулась на него Эльга.
– А что я должен был говорить? – Он перешел на грубоватый оборонительный тон, которым разговаривал с княжьей четой без чужих ушей. – Ну, девка. Ну, чадо. Мало ли у кого где чада бегают? У меня у самого вон…
Но тут Мистина мельком глянул на помрачневшего побратима и осекся: им тут не стоило обсуждать случайно заделанных детей.
Эльга отметила: похоже, Ингвар куда ближе к сердцу принимает то, что его сын родился у чужой жены, чем Мистина – то, что у его жены родился не его ребенок. Сама она изводилась бы от негодования, если бы Ингвару родила сына какая-то чужая женщина. Пытаясь подобного избежать, она заставила его перед свадьбой раздать младших жен оружникам. Еще не зная тогда, что дитя Ингвара зреет в чреве ее собственной сестры.
– Ну, жена, и что? – заговорил Ингвар. – Подумаешь! Пусть живет, чем она тебе мешает?
– Дело в том, что мы собирались посватать Аське Чернигостеву внучку! – приподняв брови, Мистина вопросительно глянул на Эльгу.
– Истину глаголешь! – Эльга ткнула ложкой в его сторону. – Теперь, когда мы – князья, а Володейка – сестра княгини киевской, мы не можем только дать черниговским невесту и не взять у них другой взамен! А кому жениться – в семье только Аська был жених! Мои родные братья еще молоды, твои братья далеко…
– Ну, и пусть женится! – Ингвар не понимал затруднения.
– Звездочада не пойдет в дом, где уже есть водимая жена, да еще с дитем! С сыном! Эту Пестрянку дядя Торлейв принял в семью, у них законный брак, а не так… на Купалиях под кустом полежали. – Эльга постаралась не заметить ухмылку Мистины, выражавшую полное понимание предмета. – Чернига нам откажет. И тогда мы даже Володейку не сумеем туда выдать, потому что теперь мы можем только обменяться невестами! Моя сестра останется без жениха! Получится, что ее зря везли через весь белый свет!