"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Более пяти с половиной тысяч номисм. Василевс же изволит жаловать нам куда менее.

Эльга помолчала. В минувший год она уже давала Ригору средства для улучшения деревянной церкви Святого Ильи на Ручье. Ее построили купцы-христиане, они же приносили дары, позволявшие кормиться священнику, покупать свечи, изготавливать просфоры. Подарила два дорогих сосуда, попавших в лари киевских князей из каких-то ограбленных греческих же церквей, и хорошую новую паволоку на алтарный покров. Однако киевскую церковь смешно было сравнивать не только со Святой Софией, но и с самой захудалой греческой церковкой, где все же имелись каменные своды, иконы, стенная роспись, светильники и свечи. И сколько угодно красного вина для причастия. Здесь это считалось обычным питьем даже для рабов, а вот в Киеве, как рассказывал Ригор, порой приходилось как величайшую драгоценность оберегать последнюю запечатанную воском корчажку для праздника Пасхи и раздавать верующим в крошечной младенческой ложечке.

Но разве это дело для церкви стольного города, где есть княгиня-христианка? Уже в ближайшем будущем этому надлежало измениться – и самым решительным образом. Нужны будут иконы, покровы, сосуды, светильники, свечи, даже певчие – все, чтобы привлечь в церковь как можно больше киевлян. Только так Эльга могла передать им то чувство близости Царствия Небесного, какое пережила недавно сама. Нужны священнослужители. Сначала – для Святого Ильи, а потом – и для других церквей. В Киеве, в Чернигове, Смолянске и Свинческе, в Ладоге…

Но как? Откуда в греческих церквях появляются все эти сокровища?

Вспомнился рассказ Вонифатия: дескать, венцы царские принес ангел Господень. Эльга колебалась: может быть, когда она крестится, ангелы Господни принесут и ей иконы, покровы, золотые кресты и чаши? Ведь и она, как святой Константин, будет первой христианкой на русском престоле!

Новообретенная вера во всемогущество и милость Господа боролась с многолетним опытом правительницы. Старые боги могут послать дождь или вёдро, их просят о добром урожае или попутном ветре. Об удаче. Но за всю жизнь Эльга ни разу не видела, чтобы боги напрямую послали не добрый улов, а предмет, который сам по себе в лесу и реке не вырастет.

Конечно, Господь Иисус это может – она уже не раз слышала о таких случаях. Создал же он Мандилион – нерукотворный отпечаток своего лика на убрусе, хранящийся ныне в дворцовой церкви Богоматери Фаросской; ей обещали показать его после крещения.

Но посчитает ли Господь ее, Эльгу, достойной таких чудес?

Поэтому она расспрашивала, просила совета, как ей устроить церковь для русов – и нынешних христиан, и будущих.

– Ведь если Господь мне поможет, то мой пример обратит в Киеве многих, и не будут они вмещаться в нашу Ильинскую церковь. Да и тех, кто придет, чем нам удивить? Там те же стены, что у них в избах, тот же мрак… Нам нужны священники, наставники в вере, нужны иконы, богослужебные сосуды, одеяния, покровы, книги! Где мне взять их?

– Я дам тебе епископа, отыщу человека родом из скифов[417], кто сможет говорить с твоими людьми на их языке, – обещал патриарх. – И отправлю посольство к Петру и Ирине в Болгарское царство: у них есть и священники, и книги для славян. Дам сколько-то священных предметов и прочего, чтобы вы могли достойно славить Бога в своей стране. Но как здесь василевс – первый из христиан жертвователь на церковь, так и ты должна будешь первой вносить свою лепту.

«Лепту вдовы!» – мысленно дополнила Эльга, уже знавшая ту повесть.

– Вся греческая церковь держится на пожертвованиях василевса? – уточнила она, надеясь, что Полиевкт ответит: «Нет, Господь посылает нам средства».

– Нет, не только, ведь и другие христиане, заботясь о спасении души, жертвуют церкви от своих прибытков.

Пожертвования! Славяне и русы под рукой киевского князя хорошо знают, что такое жертва! Это заколоть бычка или коня на Перунов день или черного барана – на Велесов, поднести богу положенные части – голову и ноги, а прочее приготовить и разделить трапезу с божеством. Но Христос не требует колоть ему бычков. Нужны свечи, вино, священные сосуды и покровы. Освященное миро, которое лишь сам глава церкви варит раз в год – из белого вина, оливкового масла, воды и тридцати разных редкостных благовоний. Воску своего – хоть завались, а все прочее придется покупать у тех же греков: ни вина, ни масла, ни благовоний на Руси своих нет. В голове Эльги закрутилось, сколько воска, меда и мехов придется продавать, чтобы получить нужное количество принадлежностей богослужения для одной только Ригоровой церкви. А ведь она надеялась умножить их число!

– К тому же, – продолжал патриарх, – у церквей и монастырей есть земельные владения, порой весьма богатые, и это поддерживает их.

Земля… поддерживает церкви? Но разве земля-матушка не «поддерживает» всех нас?

– Как это? Прости, отче, я не поняла.

– Чего тут не понять? Монастыри владеют земельными наделами. Иной раз люди завещают свою землю церкви.

– Завещают землю церкви? Свою землю? – Эльга в удивлении смотрела на него. – Как это возможно? Владеть землей… Завещать землю… ты еще скажи – купить землю! – Она едва не засмеялась. – А солнцем у вас никто не владеет?

– Я говорю о земельных наделах, которые обрабатывает некая семья, – терпеливо пояснил Полиевкт. – Или рабы богатого человека. Это ты понимаешь?

– Понимаю. Но если человек умирает, земля ведь остается на месте.

– Остается, но может сменить хозяина.

– Хозяин земли? – При этом сочетании в мыслях Эльги начали теснить друг друга Перун и Велес.

– Да что такое? – Патриарху начал надоедать этот глупый разговор. – Ты, архонтисса, не хочешь же сказать, что у тебя нет земли?

– Нет… – в растерянности подтвердила Эльга. – То есть земли у меня – от моря до моря. Но как я могу ее подарить? Она же… сама по себе. Богами… Богом создана ранее людей и существует… не по нашей воле.

– Вот ты живешь в проастии Святого Маманта, – терпеливо начал объяснять Полиевкт. – Он принадлежит василевсу. Там дом, гавань, поля, луга, скот, оливковые рощи, виноградники, плодовые сады, рабы и свободные земледельцы. А если василевс пожелает, все это будет принадлежать монастырю… допустим, он восстановит древний монастырь Маманта Кесарийского, и все это будет принадлежать ему, он получит доходы с виноградников и садов. Святой Софии принадлежит Мантея – большое поместье, и несколько имений на Стримоне. Псамафийскому монастырю – это тоже здесь, в Константинополе, – принадлежат виноградники и проастий на Босфоре. Монастырям Диомида и Фоки василевс пожаловал изрядные владения. Церкви дарят землю и мелкие собственники, и крупные владельцы-динаты, и сам василевс. Иным монастырям приходится строить не только склады для всего своего добра, но и пристани и даже закупать морские суда для перевозки товара. Они разводят несметные табуны лошадей, стада волов, верблюдов! Чего только нет!

– Но чем же тогда слуги Бога отличаются от купцов?

– Ничем, – сухо ответил патриарх, явно недовольный оборотом беседы. – Но, во всяком случае, они могут чувствовать себя независимыми от власти мирян. Поняла теперь, чем богатеет церковь?

Эльга в общем-то поняла, она лишь пыталась применить эти понятия к своим родным краям. Никто там не мог подарить или продать кусок земли, который обрабатывал: тот принадлежал роду или верви. И сколько бы ни умирало оратаев, земля все равно принадлежала верви. А вервь не могла никому ее отдать, ибо чем бы тогда стала жить? И ни разу Эльга не слышала жалоб, что-де «земли у нашей верви что-то многовато»… Наоборот: редкий год проходил без ссор, споров и даже побоищ из-за угодий между соседями. Сколько она за двадцать лет разобрала таких дел!

[417] Скифами греки называли всех живущих севернее, в том числе славян.