"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты говоришь, что нет власти, кроме как от Бога, и повиноваться ей – долг всякого, даже христианина!

– Я христианин, ты – власть. Тело и жизнь моя в твоей воле, душа – в руках Божьих. Пока жив, не оставлю дитя без хлеба, – Ригор глянул на Горяну, – а дальше мы в воле Господа.

Эльга помолчала, потом тоже посмотрела на девушку:

– Ступай.

Встав со скамьи, Горяна бросила Ригору взгляд соратника на поле брани. Эльга видела на ее смуглом лице вдохновение борьбы. Ригор мягко улыбался им обеим, не делая никакого различия между пленной девой и огнедышащим чудовищем.

Когда девушка вышла, Эльга встала и прошлась по избе. Ригор тоже вскочил, но она движением руки велела ему снова сесть. Как ему объяснить? Она беспокойно сжала руки.

– Послушай… – Она повернулась к болгарину. В своем длинном кафтане из некрашеной бурой шерсти, в простой валяной шапочке он совсем неуместен в ее жилище, пестрящем всякими дорогими диковинами. – Ты сам не понимаешь, что творишь.

– Творю волю Божью, а понимать – человечьего разумения на то недостанет.

– Я не собираюсь следить за вами каждый день. Сегодня я пошла… только один раз, чтобы вы знали… Я знала, что ты ее…

– Наставил в основах веры, – подхватил Ригор. – Да она и без меня была наставлена, готовая она христианка, ей только крещение осталось принять. Я лишь поговорил с ней и уверился, что она не ради надежды на чудеса и блага земные к Христу идет, но ради жизни вечной…

– Ради благ земных! Она лишается всех благ, а ты ее своей рукой обездолить хочешь!

– К высшему благу ее Господь приведет, непреходящему.

– Если ты ее окрестишь, то наш с Олегом уговор будет расторгнут. Я разорву это обручение.

– Не пожалеет дева о женихе, хоть твой сын из юношей русских телесными совершенствами и богатством, честью и славой превзошел всех.

– Она не будет княгиней. У Руси и Деревляни не будет общего князя. Не прекратится вражда.

– Вражду вернее всего любовь христианская усмиряет и желание добра.

Эльга глубоко вдохнула. Они говорили на разных языках и не разумели друг друга.

– Да пойми ты, – почти в отчаянии воскликнула она, – это у тебя – Царство Божье на уме! А у меня на руках это все, – она широко раскинула руки. – Земля Русская! От моря Полуночного до моря Греческого. Здесь надо как-то мир поддерживать. Ты перед Богом одним ответ будешь держать, а я перед всем родом людским, перед чурами своими и пращурами. Я эту жизнь, земную, устроить должна.

Ригор лишь развел слегка руками: разве, дескать, я мешаю?

«Мешаешь!» – хотела ответить Эльга, но понимала, что разговор лишь пойдет по кругу.

– Послушай, – снова начала она. – Оставь Горяну. Скоро вернется Святослав – я его жду со дня на день. И если он узнает, что ты у него из рук невесту вырвал… Он горяч нравом и решителен. Весь в отца. А его отец у меня на глазах разгромил… – Она сжала губы, не желая воскрешать грозные события двадцатилетней давности. – Если он разнесет по бревнышку вашу церковь, я не смогу ему помешать.

– Во все времена христиане претерпевали гонения от сильных. Ты же пойми, княгиня: кто вошел в царство любви Божьей, тому никакие беды земные не страшны. Не могут они задеть важного в человеке, нет у них такой власти. Как бы здесь ни гнали и ни мучили – душа от этого только чище становится, тем ближе к блаженству вечному во Иисусе Христе. Не может власть земная поразить верных Христу, как не может рука человеческая взять отражение из воды. Девица та, хоть и юна, а поняла.

И посмотрел на Эльгу выжидательно, будто говоря: неужели ты, жена, годами умудренная, не поймешь?

Эльга наконец села, будто нуждаясь в передышке. Воззрилась на Ригора. Она нуждалась в его содействии и потому искала способ, чтобы им понять друг друга.

– Я желаю большего, чем ты, – снова начала она. – Скажи мне, что греки о русах думают? Как говорят о нас?

– Жестоким и безбожным народом россов называют.

– Именно так. Платят нам дань, но презирают.

– Чему же дивиться? Уж сколько раз народ твой в пределы Романии являлся, чтобы убивать, жечь, грабить, христиан в полон уводить. И не только в Романии, но и в других странах, кои уже давно Господь посетил.

– Не лучше ли было бы, если бы Русь… стала иной? Когда-то деды наши сюда, в землю Полянскую, приходили, чтобы брать полон, продавать дальше за Хазарское море, а через Греческое море ходить греков грабить. Но они… мы прижились здесь, нашли здесь свой дом. Уже не первое поколение живем. Мы пустили здесь корни, породнились с полянами и с иными родами. Мы говорим языком славян, хотя родной язык наших дедов был северный. Мы не уйдем отсюда, здесь наш дом ныне и навечно. Я вижу, как земли эти будут устроены, а люди на них заживут в мире и согласии.

– Не приметил я, чтобы русы изменили свой обычай. – Ригор покачал головой. – По-прежнему честь свою и славу они видят в грабежах и убийствах. И добрый вождь для них тот, кто ведет к славе земной и сокровищам тленным.