Но если Толкун-Баба вернула Белонежке девичье очелье, значит, сочла вину искупленной и права честной девы восстановленными. Значит, так хотели чуры… Кому знать их волю, как не Толкун-Бабе?
– Судьба твоя такая, Путиславе! – Карислава развела руками и улыбнулась. – Что боги дали, то берите, от даров их не отказываются.
Эльга, стоя среди своих людей, наконец перевела дух и бросила взгляд на Мистину. Он быстро опустил веки: опять не та.
– Это четвертый, – шепнул Лют. – Осталось двое.
Но что, если никто из шестерых женихов так и не добудет истинной невесты?
В обчинах продолжался пир, на дворе гремела гудьба и шла пляска. Плясали хотимиричи, плясали лучане – им было больше нечего ждать, только веселиться в честь грядущих свадеб. Чудислав с его людьми и кияне сидели в напряжении, разговаривали мало и почти не ели – их еще дразнила надежда.
В это время рыжая дева потянулась к уху Горуна и что-то шепнула.
– Бужане! – окликнул он, вспомнив кое о чем. – Вы того… Неговита не ждите, он сам скоро не придет.
– Как так? – Чудислав привстал за столом. – Не придет? Что с ним?
– Он спит, – Горун улыбнулся. – Я его видел, как сюда шел. На Ольховом броде, с нашей стороны, лежит на земле и дрыхнет. Может, к вечеру очнется. Или ступайте за ним. Пусть вас кто из ребят проводит.
– Да что же с ним стряслось?
Горун повел плечом и взглянул на свою невесту:
– Видно, Навь очаровала.
А Мистина сделал Эльге знак глазами: вот и пятый. Она в волнении прикусила губу. Из шести женихов в чаще оставался только Велеб. Куда его-то завело лукавство Нави?
Кияне уже не могли ни есть, ни пить. Лют встал из-за стола и ушел к воротам, откуда была видна вся тропа от леса. Солнце клонилось к закату. Эльга охотно сама пошла бы постоять у ворот: у нее холодело к груди от мысли, как долго Велеб не возвращается.
«Его могут попытаться убрать взабыль, – вспоминалось ей предостережение Мистины. – Потому что он рус, а никто здесь не хочет, чтобы победил наш человек».
Сердце обрывалось от страха, что Велеб может вовсе не выйти из этого леса живым. Не вздумают ли хотимиричи отомстить через него за смерть Будимира Благожитовича? А потом скажут, дескать, так боги повелели, чуры пожелали. И Велеб заранее об этом знал. Но все же решился. Стиснув руки под столом, Эльга молила богов сохранить этого немногословного, но приветливого парня, наследника люботешского князя. Обещала отпустить его домой, если он только воротится живым – пусть и без невесты. Не нужно никаких залогов от того, кто готов был заплатить жизнью только за попытку достать знатную невесту для Святослава.
Но чего стоит ее надежда? Хозяева Невидья, кто бы они ни были, одолели и перемудрили даже местных парней – свою родню. Чего ждать от них милости чужаку, из дружины кровного врага?
У двери мелькнуло движение; Эльга вскинула глаза и увидела Размая. Отрок кивнул ей, и она поднялась. Не нужно было слов – по лицу видно. Он идет!
Эльга вышла из-за стола и устремилась наружу. За ней пошли кияне, а за ними и хотимиричи. «Идет, идет!» – зазвучало во дворе.
Гудьба смолкла, пляска прекратилась. Народ теснился в воротах, так что телохранителям пришлось окружить Эльгу, чтобы не затолкали. Рядом с ней встал Святослав. С холодом в груди она смотрела, как через луг бредут две фигуры: рослый парень и с ним девка.
Но хотя бы Велеб жив! От сердца отчасти отлегло, и Эльга стала ждать. Принес ли этот парень Киеву хоть какой-то успех? Или полный позор?
Чем ближе они подходили, тем яснее делалась причина задержки. Кто-то охнул. Вокруг звучали изумленные, насмешливые возгласы.
Вот они уже поднимаются по склону. Эльга сделала пару шагов вперед. Прижала руку к губам, не решаясь идти дальше.
– Йо-отуна мать! – шепнул у нее за спиной Мистина. – Досталось парню…
Изумленные выкрики все множились. Люди не знали, на кого смотреть: на парня или на девку. Велеб шел медленно, и по движениям его мужчинам было ясно, что у него все болит. Одежда в засохшей грязи. Правая бровь рассечена, под глазом сине-багровый желвак. Губа разбита. На груди кровь – видать, из носа. Однако шапка была у него на голове, а значит, он возвращался непобежденным.
А за собой он вел… Эльга сглотнула, лихорадочно пытаясь понять, что означает это видение. Спутница Велеба выглядела будто кикимора, которую с трудом вытащили из печной золы и лишь слегка отряхнули веником.
В двух шагах перед воротами Велеб остановился, медленно поклонился своим князьям и застывшей в молчании толпе вокруг них.
– Вот, княгиня, – странным сиплым голосом произнес он. – Исполнил я наказ твой. Привел невесту для тебя, княже.
– Ты что это мне привел? – отозвался потрясенный Святослав.