– Опа! – пока Божатка приглаживал мокрые волосы и оправлял пояс, перед ним остановился Игмор, красный от солнца и по обыкновению растрепанный. Вот уж кто мог бы вместо рубахи напялить мешок из-под зерна и не заметить разницы. – Экий ты нарядник! Куда собрался-то, в поход или на свадьбу?
– Уж ясное дело, тебе такого богатства и во сне не увидать! – не растерялся Божатка. – На тебя хорошую одежду надеть – все равно что на порося! В первой луже искупаешься!
– Да уж Богомысл Остроглядович у нас рода знатного, ему невместно в простой рубахе ходить! – подхватил Добробой.
– Истовое слово! – Божатка ткнул в него пальцем. – Мой пращур сам видел, как Кий Змея в плуг запрягал! Так неужто я такую рванину надену, в какой ты таскаешься?
– Еще скажи, узду подавал! – загомонили отроки.
– Подковы на лапы приколачивал!
– Да что вы разумеете, голытьба! – Божатка приосанился. – Кланяйтесь мне, смерды!
– Глядите, парни! – завопил Святослав, наблюдавший за перепалкой. – У вас новый князь! Кланяйтесь, ну, чего застыли!
Скажи это кто другой – было бы некрасиво. Но это сказал Святослав, и все захохотали, радуясь забаве. Святослав первым повалился Божатке в ноги; тот слегка смутился, но продолжал игру: подбоченился, задрал нос и притопнул. Отроки наперебой кланялись, отталкивая друг друга.
– Прокатим! – орал Сфенкел, пробиваясь сквозь толпу с щитом в руках. – Прокатим князя!
Щит опустили наземь, посадили на него Божатку, подняли на плечи и с гомоном потащили вокруг поляны. Святослав тащил вместе с другими, простой белой сорочкой ничем не выделяясь среди товарищей.
– Слава князю нашему! – орали отроки. – Ру-усь!
– Цесаря греческого победил!
– Кагана аварского расказнил!
– Кагана хазарского попленил!
– Царя болгарского одолел!
– А малого княжья ровно мух наколотил!
Сфенкел имел коварный умысел уронить новоявленного «князя» в реку, но возле костра кто-то оступился, и все повалились кучей друг на друга.
– Котел мне опрокинете – я вас самих изжарю, как поросей! – грозил отрокам обугленной палкой Гунарь Пузо.
Лют смеялся так, что чуть не охрип. Даже рубашку забыл надеть – комары искусали всю спину. Одевшись, пошел к бочонку зачерпнуть воды и там натолкнулся на Ратияра.
– Веселый поход! – тот кивнул в сторону «щенячьей рати». – У людей гулянья да игрища начинаются, и у нас тоже…
– Как будто у людей! – выразительно подхватил Лют.
– Только без девок! – с явным сожалением добавил Снарь.
– Да уж больно весело зажили! – Лют передал ему ковшик с водой. – Даже с гудьбой…
Он прислушался: у костра Чернобуд напевал плясовую, а Велеб пытался подобрать новый лад на гусельных струнах.
– Прямо как-то даже страшно.
– С чего бы? – взглянул на него Ратияр.
– Вон там, – Лют указал в сторону реки, – уже земля Деревская. На Случи мирный народ живет, это где мы дань без единой битвы взяли. А ужане – те другой породы. По Ужу нам ведь через Искоростень идти. Как подумаю – содрогаюсь. Там же под стенами сотни трупов валялось. Кто их убирал, погребал? А уже почти лето, все оттаяло давно… Вот… не хочется мне туда!
– От трупья вреда большого нету, – Снарь поднял на него глаза; по бороде его текла вода. – Главное, что в живых мы тех, что побойчее, не оставили. А прочих замирили. Кто там такой отважный остался, чтоб на нас полезть?
– Что-то мне неуютно… будто пялится на меня кто, – Лют шлепнул себя по шее, где уселся комар. – Древлян мы замирили, да… поберечься надо.