На другом берегу нас вновь охватил густой сумрак ельника.
По гладкой земле, усыпанной хвоей, идти стало легче, и мы перевели дух. Но тут за деревьями открылись серые бревна тына, похожие на обглоданные временем кости древних чудовищ, и с каждого кола на нас скалили белые длинные зубы черепа коров и коней…
Невольно мы застыли, не в силах сделать ни шагу.
Сразу охватило ощущение бесчеловечной пустоты леса, оставленного позади. Весь белый свет стянулся к этой жуткой точке – иномирному истоку, откуда выходят все земные дороги.
– Здесь она и живет, Бура-баба, – пояснил вполголоса Воислав. – Она вам судьбу скажет. Ступайте. Как обратно пойдете, дорогу сами ищите, я вас ждать не стану, домой ворочусь.
Но необходимость искать дорогу самим нас сейчас не пугала, а скорее бодрила: она означала, что мы все же вернемся домой!
– Ну, ступайте. Да не бойтесь вы так, не съест она вас… вы нам еще нужны! – пошутил Воислав на прощание. – Если к вечеру не воротитесь, завтра мужиков с собаками воевода пошлет, авось сыщет. В большое болото не залезьте только. Правее держите – и выйдете. Да будут чуры с вами!
Он махнул рукой и пошел назад к ручью.
А мы остались стоять под елями, уставившись на частокол с черепами.
– Он же сказал, что нас не съедят. – Эльга попыталась улыбнуться. – Мы с тобой уже не девчонки. Мы взрослые девушки. Невесты. Я – почти княгиня.
– И все равно деваться некуда, – прошептала я. – Не назад же идти ни с чем.
Вернуться назад означало отказаться от возможности дальнейшей жизни, какой бы то ни было.
И мы двинулись вперед.
Подойдя к воротам, опять остановились и переглянулись, молча выясняя, кто возьмет в руки человечью кость и постучит.
– Это ты – почти княгиня, – шепотом напомнила я.
Мы ведь пришли за ее судьбой!
Я провожала сестру, ибо с детства было условлено, что я буду сопровождать ее, куда бы ей ни пришлось отправиться. Так обычно делают родственницы более низкого рода для тех, кто знатнее. Когда она станет княгиней, я стану прислуживать ей, и за это свое дело я взялась с самого детства.
Но есть вещи, которые княгиня должна делать сама.
На то она и княгиня.
Эльга опустила рукава сорочки, через льняную ткань взялась за кость, с усилием подняла и три раза ударила в ворота.
– Избушка… – шепотом подсказала я.
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – громко повторила Эльга.
Мы замерли в ожидании ответа.
Одинаково страшно было и дождаться его, и услышать тишину.
– Кто там такой пришел? – послышался из-за ворот недовольный голос. – Дело пытаешь или от дела отлыниваешь?
– Судьбу пытаю! – отозвалась Эльга.
Правая створка ворот заскрипела и открылась.
Мы думали, что ко всему готовы, но содрогнулись от головы до пят, вдруг вьяве увидев перед собой это существо – не то женщина, не то птица, не то старуха, не то мертвец. Вместо лица – бледная береста, вместо глаз – черные круги, вместо носа – вороний клюв.
– Боги с тобой, бабушка! – холодея от ужаса, мы поклонились.
Не здоровья же желать той, которая давно уже не жива!