Если время с утра и до конца работы пролетело довольно быстро и незаметно, то с пяти до семи оно уже тянулось, как резина. Я даже домой не пошёл, чтобы не опоздать к назначенному времени. Хотел было купить букет цветов для Светланы, но у меня не было полной уверенности, что записка именно от неё.
Всё тот же клерк за стойкой в лобби гостиницы увидел меня в дверях и помахал рукой, как старому знакомому, и я даже собрался подойти к нему, но меня окликнули с диванчика, стоявшего в углу за большой пальмой в кадке.
Это оказался человек, назвавшийся именем моего бывшего куратора Виктора Николаевича. Светланы с ним рядом не было.
– Здравствуйте, Игорь, это я вам отправил записку с мальчишкой.
– Я так и предполагал.
– И вы не рады?
– Отчего же – мы договаривались о встрече. А где…
– Светлана? – Чувствовалось, что у мужчины сейчас настроение превосходное, и он даже мог позволить себе пошутить. – Вам очень хочется с ней снова встретиться?
– А что в этом такого? Мы взрослые люди и отвечаем за свои поступки.
– Да бросьте вы, никто вас ни в чём упрекать не собирается!.. Но позвольте вопрос: вы и в самом деле решили, что ей с вами интересно? Вдруг она просто выполняет моё задание, и здесь уже эмоции не играют никакой роли?
– Я в этом не уверен. По крайней мере, она показалась мне искренним и недвуличным человеком.
– Вам так показалось? – Мужчина, похоже, развеселился ещё больше и нарочно демонстративно кружил вокруг да около, но всё не переходил к тому, ради чего меня позвал. – Неужели вы полагаете, что ей, молодой и цветущей женщине, может понравиться такой пожилой, неустроенный, не очень красивый и…
– …еврей? – закончил я за него.
– Нет, я хотел сказать – не очень умный и заводящийся с пол оборота человек.
Тут я уже начал не на шутку заводиться:
– Почему вы решили, что я не очень умный?
– Да потому что вы даже сейчас дали себя увести в сторону и занимаетесь пустой болтовнёй вместо того, чтобы взять меня за грудки и потребовать всю информацию о вашем брате, которую я обещал. А в придачу к ней свою новую зазнобу для очередных утех… Разве не так?
Я мрачно уселся в кресло напротив дивана, на котором он развалился, и отвернулся к окну:
– Что вы от меня хотите? Я ведь понимаю, что так просто вы никакой информацией делиться не собираетесь. А Светлана – может быть, она и сыграла роль приманки во всей этой истории, хотя мне очень не хочется в это верить.
– Ну, ладно, не будем ссориться, – примирительно сказал мой собеседник, – пора и в самом деле переходить к серьёзным вещам. Не хотите выйти на улицу и прогуляться по набережной? Погода сейчас чудесная, знаете ли, прохладно, бриз с моря…
– В гостиничный номер уже не пускают? Или некого под меня подложить? – Я всё ещё дулся на него.
– Это для того, чтобы у вас не оставалось ненужных иллюзий по поводу наших встреч…
Никаких его упоминаний о Светлане мне теперь не хотелось, поэтому я молча встал со своего кресла и отправился следом за ним к выходу из отеля.
– Станислав Юрьевич Зенкевич, как я уже сообщал вам, – начал мужчина, – родился в Ленинграде в 1939 году и носил фамилию вашего отца, то есть вашу, до 1942 года, когда тот вышел из окружения и был осуждён на десять лет лагерей, как враг народа. Едва это стало известно его родным, мать Станислава Екатерина Васильевна отреклась от мужа и приняла свою девичью фамилию, которая была так же вписана и в новую метрику трёхлетнего сына. К тому времени они уже проживали на Алтае, куда были эвакуированы по дороге жизни из блокадного Ленинграда.
– Отец, находясь в лагерях, ничего об этом не знал? – спросил я.
– Наоборот, его сразу известили о расторжении брака, и он наверняка сильно переживал, но, как я понимаю, так до конца своих дней не простил бывшей жене предательства. Более того, он ни словом никогда больше не обмолвился о них, вы сами тому свидетель. Екатерина же Васильевна, насколько мне известно, как раз не скрывала от Станислава, кто его отец.
– А уж это откуда вы знаете?
– Дело в том, что в середине девяностых, после смерти матери, Станислав Юрьевич неоднократно делал запросы о данных по отцу в Центральный архив Министерства обороны России и пытался узнать его местонахождение.
– Зачем ему это понадобилось? Неужели собирался встречаться с отцом?
– Откуда мне знать, что у него было в мыслях? Может, и собирался… Далее, как вы тоже уже знаете из послужного списка Зенкевича, Военная академия химзащиты им. С. К. Тимошенко и служба в Центральном военно-химическом центре, командировки в Афганистан, Кубу, Вьетнам, работа по дезактивации заражённых объектов Чернобыльской АЭС. Прекрасный послужной список, карьерный рост. Из скромного исполнителя он постепенно вырос в пробивного руководителя проектов, в которых частенько необходимо было преступать границы закона и морали, что он делал с лёгкостью и без малейших колебаний. Сами понимаете, что такое разработка химического оружия, а он этим активно занимался ещё с начала семидесятых годов. Полная секретность и очень ограниченный круг общения. Впрочем, иных вариантов работы в этой сфере просто не существует. В 1984 году по протекции одного из членов политбюро ЦК КПСС стал заместителем начальника химических войск министерства обороны СССР. Пост уже генеральский… Так что ваш братишка, уважаемый Игорь, был не таким уж простым человечком.