– И что же ты до сих пор не свалила? Села на самоёт в Бетельгейзе, и – тю-тю.
– Какой умный! У меня что, приглашение есть или 100К подписчиков, чтобы меня на борт пустили? А он реально громадный!
– Кто?
– Да цирк твой. Проснись! Мы пришли.
Мы и правда дотопали до старого здания цирка. Оставалось пройти пологий каскад лестниц и пройти сквозь прозрачные двери гигантской шайбы, накрытой бетонным куполом, с облупившимися, но ещё различимыми разноцветными полосами по скатам, чтобы проникнуть в храм древнего искусства. Правда, чип у меня был только на открытие задней двери, той, что для персонала. Сюда мама ходила репетировать.
Старый пластик двери при моём приближении жалобно скрипнул, но остался на месте. Пришлось подтолкнуть. Дверь нехотя съехала в сторону. Изнутри тепло пахнула полистироловой крошкой арены. Запах детства! Включилось тусклое освещение рабочих помещений. Мы шли вдоль ящиков фокусников, разобранных трапеций, скатанного в тугой валик батута. Я хотел открыть мамину гримёрку. Там диван есть. От мыслей о диване, брюки спереди стали теснее. Но тут услышал сзади:
– А это что?
Я и не заметил, что Аглая отстала. Она стояла у клеток с прутьями из толстого пластика. Пришлось вернуться.
– Клетки, – коротко ответил я, – пошли!
– А зачем они?
– Раньше в них зверей держали, пока законом не запретили.
– А зачем звери в цирке? Чтобы популяцию сохранить?
– Здесь их дрессировали, – видя полное непонимание на лице подруги, пояснил, – заставляли делать то, что хочет дрессировщик.
– Как заставляли?
Я окинул взглядом стену и нашёл, что искал. Снял со стены смотанный в круг хлыст. Смахнул пыль: система клининга была цирку не по просмотрам. В детстве я учился им пользаваться. Взмах. Ничего. Ещё. Щёлк! Помнят руки. Аглая посмотрела на меня испуганно:
– Этим били животных?!
– В основном, пугали. Звери тоже были опасные – хищники. Тигры там, львы. Потому в клетках и держали.
– Хищники, – Аглая облизнула губы, – это, которые на людей нападают?
Она шагнула ко мне почти вплотную. Я почувствовал её дыхание, но ответил:
– Говорят, были случаи. Даже смертельные.
– А можно я попробую?
Аглая отобрала у меня хлыст и неловко дёрнула им.
– Не так.
Я подошёл сзади, взял руку девушки в свою и показал движение. При этом мои бёдра упёрлись в попу подруги. Вернее, упёрлось то, что всё явственнее выпирало между бёдер. Девушка повернулась ко мне и улыбнулась. Уже с третьего раза у неё стало получаться. Аглая повернулась, обняла меня за талию и притянула:
– Давай, ты будешь моим тигром!
Сопротивляться природе сил не было. Я обхватил подругу одной рукой за попу, другую завёл под волосы на затылке. Мои губы коснулись горячих мягких губ девушки. Но она вдруг отстранилась:
– Не так! Тигра сначала нужно подчинить.
Она отстранилась, отошла на несколько шагов и щёлкнула хлыстом. Кончик больно ударил меня по руке.
– Ты чего?!
– Лежать!