Я достигла самого дна унижения, дав ему еще одну вещь, которую он мог использовать, чтобы сломать меня. Насколько глупее я могла быть?
Не в силах оставаться здесь ни секунды дольше, я спрятала лицо от стыда и бросилась прочь.
ГЛАВА 15
Суббота прошла в тумане слез, ненависти к себе и повторов нашего поцелуя. Я была не только в упадке сил, у меня еще и горло болело. Я даже петь не могла, застряв с домашним заданием и тоскливыми мыслями. Он целовал меня так, словно от этого зависела его жизнь. Он сказал мне, что я не толстая. Он пытался извиниться.
Он не мог перестать думать обо мне. Он не мог насытиться мной.
Подумаешь.
Все это не имело значения. Не имело значения, когда все оставалось прежним. Не было никакого уважения, доверия или любви. Но ничто из вчерашнего вечера не сравнилось с выражением лица Блейка, когда я рассказала ему свой самый постыдный секрет, и это терзало меня. Мне хотелось приклеиться к кровати и сидеть в своей комнате, пока я не закончу учебу и не уеду из этого города.
Но у моих родителей были другие планы. Мой отец ценил субботние ужины нашей семьи и его ключевых клиентов, которые служили укреплению его деловых отношений с ними. Эти ужины всегда были для меня смертельно скучными, но как послушная дочь я никогда не отказывалась идти.
Вот почему я ждала в гостиной, вся наряженная, когда мои родители спустятся вниз. На мне была элегантная белая блузка с цветочным узором и черные брюки, с заплетенными волосами и макияжем, который скрывал все гигантские прыщи, выскочившие перед месячными. Добавьте к этому боль в горле и ужасные спазмы, и вы получите девушку, которая просто хотела остаться дома, приготовить горячий шоколад и посмотреть Netflix в постели.
Мой телефон зазвонил, оповещая о сообщении от Кевина.
«Можем поговорить?»
Мои родители не спешили собираться, так что у меня, вероятно, было еще несколько свободных минут.
— Привет, — сказала я, когда он поднял трубку, чувствуя укол вины из-за нашего последнего разговора.
— Привет. — Его голос был хриплым.
— Звучишь нехорошо. Ты заболел? — Он не ответил сразу, и тяжелое молчание заставило меня нахмуриться.
— Нет.
Я прижала руку к спазмированному животу.
— Тогда что не так?
— Во-первых, я хочу извиниться за прошлую ночь. Я был слишком пьян.
— Все в порядке, Кевин. Тебе не нужно извиняться. Ты просто сказал, что чувствовал.
— Но я не хочу давить на тебя.
— Не беспокойся об этом. Я просто… — Я прикусила кутикулу большого пальца. — Мне просто жаль, что я не вижу тебя таким. Я хочу, но ты же знаешь, что не можешь заставить свое сердце полюбить кого-то, верно?
Он вздохнул.
— Я знаю и понимаю. Тебе нравится Б-Блейк, и после прошлой ночи, я думаю, ты ему тоже можешь нравиться.
Я грубо усмехнулась.
— Да, конечно.
Ты лгунья, Джесс. А как насчет того поцелуя? И почти поцелуя на трассе?
— Нет, серьезно. У этого парня серьезные проблемы, но я не думаю, что он тебя ненавидит.
Нет, он ненавидит только то, как он себя чувствует, что тоже извращенно.