Мое сердце бешено колотилось о ребра, я знала, что вот-вот произойдет катастрофа. Парень отступил в сторону, и реальность исказилась во что-то совершенно уродливое, когда студенты начали забрасывать меня едой.
Прежде чем я успела среагировать, мне прямо в лицо посыпались различные блюда. Я подняла руки, чтобы защитить голову, но все остальное тело было полностью открыто, и я вздрагивала от боли каждый раз, когда меня ударяли. Я была страшно унижена.
Я упала на колени, мои ноги были слишком слабы, чтобы держать меня. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Я не могла. Каждая секунда приносила все больше боли и унижения, и мое сердце начало разрываться на части. Я разрыдалась, надеясь, что эта пытка закончится. Это было нереально. Это было больно. Это было очень больно.
Почему никто не остановит это?
Помогите…
Они ужасны.
Кто-нибудь… Помогите мне…
Пожалуйста, помогите мне…
Боль взорвалась во лбу, когда пакет молока ударил меня и лопнул, молоко залило все мое лицо, но сильнее всего болело мое сердце. Я не могла понять эту жестокость. Это было сильнее боли. Я открыла рот, чтобы умолять их остановиться, но высокая худая девушка встала между мной и остальными, чтобы защитить меня. На мгновение я подумала, что у меня галлюцинация. Моя грудь сжалась от облегчения и страха за нее.
— Прекрати это, — закричала она парню, который все это начал.
На его лице отразилась смесь ярости и удивления.
— Какого черта ты делаешь?
— Это не нормально! Ты делаешь ей больно! Разве ты не видишь, что у нее уже кровь?! — Она посмотрела на меня через плечо и встретилась со мной взглядом. Мне было интересно, видит ли она, насколько я напугана, что даже не поняла, что у меня течет кровь.
— Отойди в сторону, сука.
— Нет.
Он набросился на нее.
— Ты об этом пожалеешь.
Он схватил ее за волосы и толкнул на пол, вырвав несколько прядей. Я не могла поверить своим глазам. Этот придурок был более чем мерзок. Он сделал знак остальным бросать в нас еду, но затем двери столовой распахнулись, и вошел директор.
Наконец-то.
— Что здесь происходит? — Он добежал до нас несколькими быстрыми шагами. — Господи Иисусе!
Шок измотал меня, и моя дрожь усилилась. Я не могла перестать плакать, осознавая, как странно я, должно быть, выглядела, вся в еде и жидкостях. Он присел рядом со мной и положил руку мне на плечо.
— Ты в порядке? — Спросил он, но я не смогла найти в себе сил сформулировать слова.
— Ей нужно к медсестре. Она ранена, — сказала ему высокая девушка.
Он нахмурился, когда заметил что-то на моем лбу, что, как я предположила, было раной от острого края пакета молока. Он встал.
— Кто это сделал?
Наступившая тишина была хуже всего.
Что, никто не выступит против этих хулиганов? Невероятно.
— Джонс, в мой кабинет, — сказал директор парню, который начал этот разгром.
Да! В конце концов, была какая-то справедливость.
Он бросил на него убийственный взгляд.