И это даже не верхушка торта, он не просто изменил мне единожды. О, нет. Очевидно, он изменял мне все это время. Я была просто женщиной, которую он очаровал, чтобы получить все, что хотел, практически без труда и затрат. Я готовила, убиралась, работала в две смены, просто чтобы он мог приводить других женщин в нашу квартиру — нет, в мою квартиру, за которую я платила, и которая была оформлена на мое имя. Он был нахлебником, жульническим ослом. Я была такой дурой, думая, что он заслуживает моей любви и времени.
Конечно, я вообще не подозревала об этом до самого конца, иначе я бы давно бросила его, но хуже всего то, что дерьмо начало разносить вентилятором только после того, как мы прожили вместе год. У нас был один хороший год вместе, когда мы действительно чувствовали, что мы команда, и он действительно был единственным для меня. Оглядываясь назад, я не понимаю, почему я вообще оставалась так долго. Повсюду были красные флажки. Наверное, я предпочла проигнорировать их или думала, что все вернется к тому, как было в тот первый год.
Я была такой наивной.
Я решила отомстить, хотя вообще-то на меня это совсем не похоже. Тогда казалось важным занять твердую позицию и сказать, что я больше не собираюсь быть его жертвой.
Так что же я сделала?
Я связалась с домовладельцем своей квартиры и расторгла договор аренды, переписав его на какую-то семью, которая нуждалась в жилье. Они согласились переехать, не глядя на квартиру, при условии, что я оплачу их первые три месяца. Это был справедливый компромисс, и кто-то должен был поставить Марка на место. Получилось так, что я буду той кто сделает это. Чтобы мой план сработал, Марку нужно было оставаться в неведении, и если бы домовладелец начал показывать квартиру, это было бы слишком очевидно.
Все шло гладко, именно так, как я планировала.
«День переезда» был только началом.
Парень, подписавший новый договор аренды для своей семьи, был офицером полиции, поэтому его приятели выселили Марка, хотя и незаконно. Было радостно наблюдать, как полиция выбрасывает все дерьмо Марка во двор. И женщина, которая была с ним, оставила его стоять в одиночестве, как придурка. Так ему и надо.
Но это еще не все.
Я также закрыла все наши банковские счета. И когда я говорю «наши», я имею в виду свои, потому что он не участвовал в их открытии. Наверное, был слишком занят, изменяя мне или что-то в этом роде. Это тоже хорошо, поскольку Марк никогда не «утруждал себя» поиском другой работы и не пытался зарабатывать деньги. Вместо этого он полагался на мой доход, который я сократила в день переезда, и я уверена, что за эти 30 дней он потратил приличную сумму, но это был грандиозный финал, которого я ждала. Я удивлена, что этого он тоже не предвидел. Боже, какой же он тупица.
Без дома. Без денег. Без работы.
Это было великолепно, и, конечно, возможно я была немного пассивно-агрессивна в своей мести, но мне нужно было вернуть себе свою жизнь после того ада, через который он заставил меня пройти. Его нужно было хорошенько встряхнуть. Я рада, что справедливость восторжествовала.
После фиаско я переехала в новый город, нашла новую работу и новое жилье. Было спокойно, и я начинала чувствовать, что все снова стало нормально.
Но я сильно ошибалась.
Оказывается, у него была и жестокая сторона, о которой я никогда не подозревала. Мы были вместе целых пять лет, а я и понятия не имела, на что он способен на самом деле. Конечно, я могу создать небольших бед и неурядиц, но я бы никогда не причинила никому физического вреда и не стала бы никого преследовать.
Но это было именно то, что сделал он.
Каким-то образом ему удалось раздобыть машину… Честно говоря, я этого не ожидала. Я не знаю, принадлежит ли она его новой девушке, или он как-то накопил денег, или, может, это аренда, но, честно говоря, это все не имеет значения. А важно то, что ему удалось узнать, куда я переехала, и с тех пор он стал меня преследовать.
Преследовать и угрожать. Утверждать, что я лишила его жизни.
Я. Его.
Я не воспринимала это всерьез, пока он не попытался напасть на меня физически. Он ворвался в бар, в котором я работала, и ударил меня кулаком. Именно тогда я поняла, что у меня проблемы. С тех пор я в бегах. Переезжаю с места на место. Но каждый раз этот ублюдок находит меня.
Я в растерянности. Я просто хочу жить нормальной жизнью, остепениться и завести семью. Я так расстроена, что моя жизнь сложилась таким чертовым образом, но я рада, что у меня открылись глаза. Честно говоря, это было к лучшему.
И, кажется, я наконец избавилась от хвоста.
Я оглядываюсь по сторонам, думая, что прошло достаточно времени, чтобы можно было считать именно так.
Заводя двигатель вновь, я сильнее нажимаю ногой на газ. Моя машина набирает большую скорость. Ограничение — около пятидесяти миль на этом участке дороги, а я еду по меньшей мере шестьдесят пять. Было бы гораздо разумнее поехать по шоссе, но я подумала, что Марк точно потеряет меня из виду на одной из этих проселочных дорог.
Но, похоже, я не так хорошо знакома с этим районом, как думала.
Минуя очередной поворот, я замечаю то, чего никогда раньше не видела на этой дороге. Полуразрушенный пункт взимания платы, который выглядит таким обветшалым, что я бы удивилась, если бы им кто-то управлял. Похоже, это не лучшая идея. Ни вывески, ни прайс-листа, ничего. Обычное старое ничто. Неудивительно, что я никогда не видела его раньше, он такой тусклый, что мой мозг, должно быть, проигнорировал его.
Солнце почти село, но эта проселочная дорога кажется темнее, чем главная. Рядом с небольшим зданием стоит фонарный столб, мерцающий тусклым желтым светом, как будто лампочка вот-вот перегорит. Здесь чертовски грязно. Плохая идея или нет, мне больше нечего терять. Все, что я делала до сих пор, никак не помогало мне избавиться от моего бывшего. Не то чтобы я боюсь его, но я определенно не чувствую себя в безопасности. Не после инцидента в баре, и, конечно, не после того, как он превратился в какого-то жуткого сталкера.
Бросив взгляд в зеркало заднего вида и не обнаружив никаких признаков присутствия Марка, я поворачиваю направо на каменистую, посыпанную гравием боковую дорогу, которая ведет к будке оплаты. Моя машина трясется, двигаясь вперед, пока я останавливаюсь у окна киоска. Тропинка за шлагбаумом едва видна, поэтому я понятия не имею, куда она ведет. Я сомневаюсь, что он ожидает от меня выбор такого маршрута, и это вселяет немного надежды.
Хотя у меня внутри все сжимается, как будто что-то вот-вот пойдет не так, я игнорирую это чувство и делаю, что должна. Я не могу сейчас отступить. Не имеет значения, что я оторвалась от Марка на другой дороге, ведь в итоге ему всегда удается догнать меня.