– Ты боишься меня?
Ее глаза округлились и посмотрели на меня.
– Ч-что? – Она опустила взгляд на пол. – Нет. Конечно нет.
Это ложь. Адриана дрожала как осиновый лист, мурашки покрывали влажную кожу. Да, она боялась, и это беспокоило меня. Не такой реакции я ожидал. Но тогда какой?
– Посмотри на меня. – Она упорно избегала меня, поэтому я приподнял ее голову за подбородок, нежно к нему прикасаясь. – Ты боишься меня?
– А должна? – Теплое дыхание от шепота дошло до моих губ, когда Адриана ожидала своего приговора.
Ее напуганные глаза смотрели в мои, когда голова немного запрокинулась назад. Разница в росте идеальна. Мокрые волосы обрамляли ее лицо, спадая на плечи. Длинные ресницы трепетали, прикрывая зелень глаз. Я провел рукой по мягкой щеке и заправил выбившуюся прядь за ухо.
Я не хотел, чтобы она боялась меня. Она не должна была. Я не собирался делать с ней ничего плохого, потому что в этой истории роль монстра и злодея суждено сыграть не мне.
Война в Чикаго только начиналась, и я позабочусь, чтобы Маттео Моретти был занят настолько, чтобы на реализацию своего плана у меня было как можно больше времени. Адриана в моих руках могла бы стать пешкой в войне против ее отца, но я не собирался использовать ее в своих целях. Только не так. Если я решу воспользоваться шансом, то не для того, чтобы причинить ей вред. Адриана почувствует боль лишь тогда, когда я буду входить в нее, когда она будет извиваться подо мной, умоляя не останавливаться. Я бы предпочел, чтобы она хотела меня, на коленях просила взять ее.
Она будет. Несмотря на страх, внутри Адриана чувствовала возбуждение. Ей нравилось то, что она зажата между мной и стеной, ведь я видел, как поднималась и опускалась ее грудь. Как мелкие мурашки покрывали ее прекрасную кожу, чувствовал, как теплое дыхание соприкасалось с моим, а еле слышный стон, непроизвольно сорвавшийся с алых губ, как только я чуть теснее прижался к ней, только подтверждал мою теорию. Ее тело реагировало на меня так, как я хотел.
Я был уверен, что, если я стяну с нее полотенце и дотронусь до ее промежности, она окажется мокрой. Но я не собирался прикасаться к ней подобным образом без ее разрешения. Если это и произойдет, то только с ее согласия и желания, а не в качестве мести ее отцу.
– Возможно. – Я в последний раз провел шершавыми пальцами вдоль ее подбородка, прежде чем оставил девушку одну.
Спустившись вниз, я решил немного выпустить пар в тренажерном зале, поэтому завернул за угол и направился туда. По дороге стянув футболку, я кинул ее на мат и подошел к висящей посреди зала груше.
Каждый мой удар сопровождался мыслями об отце, нападении, ублюдке Маттео и девушке, которая не должна была на меня так действовать. Удары становились сильнее, пот струился по лицу и спине, и лишь телефонный звонок оторвал меня от тренировки. На экране высветилось имя Маркуса, поэтому я нажал на «Ответить».
– Есть новости?
– Не совсем. Известно, что нападение было устроено мексиканцами по приказу Хьюго Кортеса, но не более. Мы ищем ублюдков по всему городу и за его пределами, но пока нет никаких следов, указывающих на то, где они могут быть. – Маркус замолкнул, думая, что еще может мне сообщить, и продолжил: – Капо вне себя от ярости. Он сам возглавил поиски этого выродка и устроил нападение на клуб, в котором находился один из капитанов Картеля. Его голову отправили Кортесу в качестве подарка.
Хьюго Кортес – главарь мексиканского Картеля. Война между ним и Каморрой тянется с самого начала, когда отец Маттео во главе Каморры вступил в Синдикат «Пять семей». Картель был единственной организацией, которая высказалась против этих нововведений, поэтому борьба двух соперников со временем превратилась в войну за территорию и власть. Однако до сегодняшнего дня, как мне известно, она не выходила за рамки и Синдикату не приходилось вмешиваться. Сейчас все могло измениться.
– Что от меня требуется?
– Капо дал прямой приказ, который для тебя в приоритете. Больше ничего, но мне нужна твоя помощь. – Его голос стал тише, когда он отошел куда-то, чтобы не быть услышанным. – Проверь записи видеонаблюдения в особняке, по дороге в собор и его периметра, везде, где только можно и нельзя, но найди что-нибудь, что может показаться подозрительным. Найди мне зацепку, Алессио.
Уже. Я занялся этим в первый же день, пока Адриана спала наверху, но ему не нужно было об этом знать. Я собирался потянуть время, но на самом деле не нашел ничего, что могло бы помочь найти виновных. Камер в соборе не было, а по периметру их отрубили, но от намерений прекратить поиски я отказался.
– Будет сделано.
– Поторопись, пока Капо, находясь в трауре, не уничтожил все, что мы так усердно строили на протяжении многих лет.
– Когда будут похороны? – Эта информация была мне ни к чему, но я подумал, что Адриана хотела бы знать.
– Вы не можете приехать на похороны, Алессио.
– Я не собираюсь приезжать, Маркус. Она под защитой и довольно далеко, я не намерен рисковать, но хотя бы это она должна знать, если не может присутствовать на похоронах своей матери.
– И жениха, – недоносок начинал бесить меня. – Не забывай.
– Иди к черту, Маркус, – огрызнулся я, но не стал выключать.
– Послезавтра, и вас на них присутствовать не должно, мальчик. Не испытывай судьбу.
Когда-нибудь я прикончу его за «мальчика».
– Держи в курсе.