Наталья слушала напряженно. Да, их НИИ уже практически умер, но остались же цеха, бесценные разработки.
- Хотя чего тут охранять? – продолжала кадровица. - Стены эти? Сараи? Все же снесут и отстроят тут заново. Говорят, на этом месте запроектирован большой развлекательный центр. Значит, так тому и быть. А мы с вами, Наталья Николаевна, переберемся наконец в нормальные условия.
Именно. В глазах того, кто купит этот участок, все это ничего не стоит. Старые сараи. Но тут же целый архив исследований, засекреченные разработки. Если бы их теперешнее начальство осознавало его ценность, давно бы перетащило все к себе, а не бросило так, на произвол судьбы. Что станет с архивом, просто выбросят, сожгут?
Все это пронеслось в голове мгновенно.
В следующий миг Наталья сказала:
- Я останусь.
- Что? – не поняла Виктория Львовна.
- Я останусь, пока не будет передан по описи архив.
Кадровица осеклась и уставилась на нее потрясенным взглядом, как на сумасшедшую. Потом очнулась, попыталась улыбнуться:
- А как прошла выставка?
- Хорошо прошла, - сказала Наталья.
- Кого-нибудь знакомых видели?
Ага. Бывшего мужа с новой молодой женой видела. Но это мелькнуло так…
- Видела, - кивнула она и добавила, заговорщически понизив голос: - И меня даже подвезли.
***
Вечером в отцовском доме Проничевых опять был полупраздничный семейный ужин. Захар с Ксенией, приехали дети. Захар молчал, Ксения рассказывала, как прошла выставка, Денис с Ариной вставляли реплики.
- Подожди, подожди, невестка, что за ерунда? - в какой-то момент сидевший расслабленно дед перебил Ксению. – С чего это было покупать такую дорогую мазню, да еще тратиться на благотворительность?
- Это не ерунда, - парировала Ксения, отпив глоточек из бокала. – А при правильном освещении – выгодное вложение денег. Вот вы говорите мазня, а я говорю – большое искусство.
Дед только презрительно хмыкнул.
- Тоже мне, большое искусство! Осел хвостом может лучше, - сказал, посмеиваясь, а в глазах горели искры, будто хотел сказать: «Ну, давай, попробуй опровергни меня».
- А большое искусство – это не про красоту. Это про большие деньги, которые за него дают люди. И чем дальше, тем оно только становится дороже. Ну а благотворительность, - Ксения с улыбкой отпила еще глоточек. – Сами понимаете, нужно соответствовать.
Дед смотрел на нее секунду, потом выдал, сменив позу:
- Ладно, девочка. Ты знаешь, что делаешь.
Денис с Ариной тут же зашумели, стали что-то высказывать.
Весь разговор Захару был неприятен.
Он не мог сказать, почему сейчас чувствовал себя в своей семье инопланетянином. Потому что он был на той выставке. И хрен с ней, с благотворительностью, тут он был согласен, надо что-то откидывать городу. Хоть и понимал, что все равно разворуют. Просто ему нравились совсем другие картины.
Но тема разговора сменилась. И вот тогда-то он от отца узнал, что земля НИИ, в котором работала его бывшая жена, будет выставлен на торги.
- Что? – он даже сначала не понял.
Зато сразу просекла Ксения.
- О, будут торги? Надо бы поучаствовать.