- Хорошо, - сказала Ната не совсем уверенно.
- Вот и отлично, - Захар взглянул на часы. – Вернусь поздно. Меня не жди, когда здесь все закончится, скажешь Станиславу, чтобы отвез тебя домой.
Муж встал из-за стола. Она видела, как Захар перекинулся двумя словами с сыном, сидевшим в компании молодых бизнесменов за соседним столиком, а потом достал смартфон и, на ходу набирая контакт, направился к выходу.
За ним из души потянулась тонкая нить.
Странное чувство, сиротливое. Как будто ее тут бросили.
Ната поискала глазами детей. Сын вместе с компанией молодых людей теперь стоял у выхода на террасу, они говорили о чем-то и смеялись. Дочь тоже была занята, что-то активно обсуждала с подругами.
Детям не до нее. Оно и понятно, взрослые, у каждого своя жизнь.
Кажется, придется ей одной сидеть тут до конца мероприятия.
В конце концов, Ната поднялась с места и направилась в туалет попудрить носик, а заодно, выяснить, почему запаздывает второе горячее.
***
В туалете были женщины из его фирмы. Захара. Она их не знала, вообще впервые увидела на банкете. Те ее не знали тоже, странно посматривали, но никто никаких реплик не отпускал. Только одна из женщин, Наталья припомнила, что ее представляли как главного бухгалтера, кажется, ее фамилия Калягина, спросила, когда она мыла руки:
- А вы супруга Захара Сергеевича, да?
- Да, это я, - она постаралась дружелюбно улыбнуться.
- М, - женщина протянула. – Понятно.
И опять этот странный взгляд, скользнувший по ней.
Что вам понятно? – хотелось спросить. Слишком уж взгляд у сотрудницы мужа был выразительный. Но Наталья воздержалась и вышла.
Уже в коридоре замерла, испытывая недоумение и непонятное чувство. Оглядела себя. Ну да, выглядела она не так ярко, как некоторые тут. Раньше эти мысли не доставляло ей дискомфорта. Сейчас многое воспринималось иначе.
Ната задумалась и шла на автопилоте.
Ту дверь в небольшой соседний зальчик она открыла случайно. Захар был там, с ним другая женщина. В тот момент она почувствовала себя идиоткой.
Потому что поза не оставляла сомнений.
Наверное, надо было бежать оттуда, быстро закрыть дверь и развидеть это, забыть сразу же. Просто не поверить. И тогда можно было бы считать, что этого никогда не было, что она ошиблась. В конце концов, так поступают все умные женщины, во всяком случае, она об этом слышала или где-то читала. Кажется. Потому что все прочитанное когда-то разом отдалилось и исчезло.
А ее первая реакция была до крайности глупой. Ната вошла в этот интимный зальчик-кабинет и даже по инерции сделала несколько шагов, прежде чем остановиться. А потом, когда самозабвенно целовавший другую женщину муж наконец-то отреагировал на шум шагов и обернулся, еще сказала с наивным удивлением в голосе:
- Захар, ты здесь?
Ну, дура же, просто дура. Понимала, что это шок, потому пока не больно, потом навалится боль, шквалом сметет. Но пока она еще не чувствовала ее. Странная уверенность, что все в порядке, это как отрубленная конечность в первые секунды еще живет.
Он смерил ее крайне недовольным взглядом и выдал:
- Как видишь.
Наверное, это было что-то остаточное. Из той же оперы, что и отрубленные конечности, которые сейчас ей мерещились. Но Ната все еще продолжала себя чувствовать женой и хозяйкой, ответственной за это праздник (она же не могла подвести).
- А почему не в зале, со всеми? – она продолжала нести глупость. – И, может быть, ты познакомишь меня с гостьей?
Странное выражение, смесь презрения, унизительной жалости и злости, отразилось в глазах мужа, а гостья встала рядом с ним, гордо выпрямилась и повернулась к нему с полуулыбкой:
- Действительно, Захар, может, познакомишь нас?