Захар всегда знал, что Наталья сильнее его. Не хотел признавать это, затирал, давил морально. А сейчас вдруг смирился.
И да, он рассказал ей все как есть. И что, видимо, уйдет из фирмы. Хотя Захар не представлял себя без этой работы. Он отдал фирме столько лет, это было его детище.
Наталья молча слушала и хмурилась, наконец сказала:
- Подожди, Захар. Это все создано твоим трудом, ты честно заработал это. Я считаю, что ты никуда не должен уходить, без тебя фирма загнется. А с родителями разберись, давно пора уже решить вопрос собственности. Но лучше после того, как разведешься.
Он гулко сглотнул, ощущая, что его отпускает, а грудь дернулась, жадно вбирая воздух. Это было именно то, что ему нужно. Понимание, содействие. Он ведь знал, знал, что Натка всегда была сильнее его.
Потом он просто кивнул ей и сразу ушел.
***
Наталья конечно проводила его в прихожую и заперла дверь.
За все то время, что она разговаривала в кухне с бывшим мужем, Глеб ни разу не обозначил своего присутствия. Он просто ходил из угла в угол в гостиной. Сейчас он, тяжело ступая и засунув руки в карманы, вышел в прихожую.
Взгляд исподлобья сердитый и ревнивый. Она прекрасно понимала, что он все это время чувствовал, и была благодарна, за то, что он дал ей разобраться самой.
- Спасибо, - проговорила она.
Улыбнулась и обняла его. Вот сейчас у него взгляд был жадный и собственнический. А руки – просто стальной капкан.
- Одним спасибо не отделаешься, - проурчал он ей макушку.
В общем… Она и не надеялась. И да, все было хорошо.
Если бы еще и не вспоминать о том, что рассказал ей Захар. Но совсем выбросить из головы не получалось. Это с мужем или с женой можно развестись, а дети всегда остаются твоими, даже если у вас не самые лучшие отношения. И если им плохо, тебе больно.
- Успокойся, - шикнул Глеб, видя, что она не спит.
Притянул ее к себе под бок. Диван совершенно по-гадски заскрипел. Он сдавленно выругался и прижал ее к себе теснее.
- Все хорошо. Постепенно решим это. Разберемся со всем, просто дай время.
Она кивнула. Не обернулась, но мужчина почувствовал, как она расслабилась в его руках.
Глеб ведь знал, кого брал. И что не одну ее берет, а со всем багажом, тоже знал. С мамой, с мужем бывшим – козлом, с детьми – уродами. Потому что они важны для нее, не выбросишь их, не вырвешь. Они тоже ее часть.
А он хотел ее всю. И все для нее. Дом хрустальный на горе, чтобы на юг окнами, на руках носить, баловать. Когда мужик, привыкший всю жизнь сдерживать себя железной рукой, вдруг на склоне лет приобретает нежданное счастье, конечно, его потом распирает. Все это, накопившееся за столько лет, выплескивается через край. И хочется дарить.
Еще он знал, что ее бывший муж, который сегодня был здесь, ему бешено завидует. Но поздно. Близок локоть, да не укусишь. Теперь она его.
- Спи, Натка, - выдохнул ей в шею и закрыл глаза.
***
Планов на следующий день было много, но вышло так, что они вернулись в Питер.
Прохор Лядов названивал Глебу каждый день, требовал полный отчет и ныл, как ему там одиноко. Но это еще можно было на несколько дней отложить. Просто звонил Даниил, сказал, что уезжает, и ему надо обязательно с Натальей увидеться. Сказать ей пару слов.
На справедливый вопрос:
- Зачем?
Ответил с усмешкой:
- А это не твое дело, папа. Касается только ее и меня.