Сердце юноши сжалось от дурного предчувствия.
Он скрипнул зубами и прибавил ходу: нельзя ее надолго оставлять со старым пнем наедине, нельзя!.. Если тот снова захочет близости, то Елибеста не сможет отказать, просто не имеет на это права…
Его худшие опасения подтвердились, как только юноша вбежал на закрытую от посторонних глаз полянку перед их пещерой.
Там он застал девушку, сидящей на плоском камне у самого входа. Лицо Елибесты было запрятано в колени, ее густые волнистые волосы покрывали водопадом не только голову и плечи, но и ноги почти до самых ступней. Так она делала всегда, когда ей было больно и обидно…
Услышав рядом тяжело дышащего Катамату, она подняла к нему немного распухшее, заплаканное лицо.
Он понял всё без слов.
Вихрем ворвался в пещеру и застал там раскинувшегося на их с Елибестой лежанке старого Кипитура.
Закинув одну руку за голову, старик лежал на спине и, блаженно щурясь, вдыхал дурманящий дым из толстой самокрутки, плотно набитой хорошо высушенной травой гикту.
Приоткрыв один глаз, он так зыркнул на нависшего над ним парня, что вся воинственность последнего вмиг улетучилась, и тот невольно шагнул назад.
— Проводил? — грозно спросил у него жрец, привставая на локте.
Юноша кивнул и непроизвольно коснулся кончиками пальцев пояса, поддерживающего на его худых бедрах короткие, чуть ниже колен штаны. Этот жест заметил старик, и тут же посмотрел на парня цепким изучающим взглядом.
Неторопливо и кряхтя, он уселся на лежанке и требовательно протянул руку.
— Давай сюда! — повелительно прошипел он.
Катамату упрямо мотнул головой и попятился спиной к выходу.
— Ты обещал нам, — неуверенно проблеял он, — что следующее подношение будет нам с Елибестой подарком… Ты обещал!
Жрец прикрыл глаза, несколько секунд вспоминал, затем грозно зыркнул исподлобья и снова протянул руку.
— Если ты не отдашь мне то, что передал тебе вождь, то прямо сейчас на этом ложе вместо Елибесты окажешься ты…
Юноша оскалился, плюнул под ноги начавшему вставать старику, развернулся и кинулся наутек из пещеры.
Надо бежать, потому что у старого Кипитура, когда речь заходит об угрозах, слова редко расходятся с делом.
— Стоять! — услышал Катамату за спиной окрик жреца и, выскочив из пещеры, схватил хнычущую девушку за руку.
— Бежим, Елибеста! Бежим!
Девушка с готовностью вскочила на ноги и что было мочи припустила вслед за парнем. Оба хорошо знали, что Кипитур отходчив и не может подолгу обходиться один. Ну там… полдня, ну от силы день, и он начнет молить их о том, чтобы те вернулись и не держали на старика зла… И потом жрец несколько дней будет добрым и покладистым, пока к нему снова не вернется его природная стервозность и неимоверная жадность ко всему, что находится вокруг…
— Стоять! — грозно прокричал старик и шустро выскочил из пещеры, не забыв прихватить свой боевой посох.
— О!.. О всемилостивый Аямет! Что это⁈ Что⁈
Услышав в окрике жреца незнакомую интонацию, парень чуть притормозил и глянул на него через плечо.
Старик стоял с широко раскрытыми глазами и указывал концом посоха куда-то в небо.
Катамату резко повернул голову и успел заметить, как какой-то яркий луч пронзил небо и уперся в единственное крохотное облачко. В следующее мгновение луч исчез, как будто его и не было вовсе.
— О Аямет! — голос старика дрогнул и стал таким жалким, что парочка почти остановилась.
— Катамату, мальчик мой, постой… постой, я тебе говорю!.. Ну-ка, посмотри, что там!..
За те пять лет, что юноша и девушка находились в послушниках у жреца, они еще ни разу не видели его таким испуганным и взволнованным. Да что там жрец… они сами изрядно перетрухнули при виде этого странного луча и вмиг позабыли про все обиды, страхи и лютую неприязнь.