У меня даже в горле горячий ком встаёт от неловкости. Не понимаю, зачем я это сказала.
Дамир умирается руками в шкафчики, находящиеся за моей спиной. Склоняется ещё ниже, чем до этого. Втягивает воздух у моего виска. Выдыхает, шевеля дыханием волосы.
— Врёшь, — шепчет, губами цепляя вершинку ушка. — Не могла ни разу не… — он на мгновение запинается, будто подбирает слова, — пальцами доставлять себе удовольствие. Или игрушками.
— Дамир, прекрати, — я вскидываю ладони и кладу на грудную клетку парня, пытаясь отодвинуть парня от себя.
Его близость слишком давит. Не даёт мне вдохнуть. И мешает мне нормально думать.
— Пожалуйста, прекрати говорить такие вещи. Это слишком… Слишком порочно.
— Писать при этом такие книги ты не считаешь порочным.
— Мои книги про подростков. В них нет ничего грязного, — говорю сбивчиво. — Мои книги про первую, чистую любовь.
— Особенно чистую любовь все увидели в той сраной порнухе, которую ты написала. Чистота и непорочность, — Дамир хрипло смеётся, склоняясь к моей шее и при каждом слове цепляя кожу влажными губами.
По всему телу бегут мурашки. От контраста температур. Слишком холодно в раздевалке. А я ещё и мокрая после того, как тот парень выплеснул на меня воду.
А губы Дамира горячие.
Именно от этого я вся покрываюсь мурашками.
— Дамир, можно, я пойду домой? Я всё исправлю. Мне только нужен мой компьютер.
— Нет. Ты будешь сидеть до конца тренировки, — обрубает жёстко. — Или ты к кому-то спешишь, мышь?
Я теряюсь от напора в его голосе. Молчу. Только в недоумении моргаю, чувствуя частое дыхание на шее.
— Тренировка началась. Пойдём. Будешь сидеть на трибуне.
И снова Дамир тащит меня за собой. Уже на ледовую арену. Оставляет меня за специальным стеклом, следить за тренировкой.
И я неотрывно смотрю за его фигурой. Его движения на льду были завораживающими. Дамир точно знал, куда нужно направить шайбу, как обойти соперников и когда лучше всего атаковать. Даже на тренировке он выкладывался полностью, словно это был финал чемпионата. Каждый его пас был точным, а бросок — мощным и стремительным. Я смотрела, как он отрабатывает игровые моменты, маневрируя между другими и как ни один его шаг не был случайным. Казалось, все его действия просчитаны на несколько ходов вперёд.
Я даже не заметила, как пролетела тренировка. Все стали удаляться со льда, а Дамир подъехал к тренеру, начал что-то обсуждать.
Я вздрагиваю, когда мне на плечи опускается что-то безумно тёплое. Оборачиваюсь. С изумлением вижу Савелия. Парень стоит за спиной, смотрит на меня задумчиво и будто тепло.
— Привет, — говорит тихо.
— Привет, — отзываюсь эхом.
— Замёрзла, — не спрашивает, констатирует факт. — Где твоя куртка?
— Сожжена на дворе университета, — я пожимаю плечами.
— Всю тренировку сидела в одном свитере? — сводит брови вместе.
— Да. Мне нечего надеть. Мои вещи украли.
— Я отвезу тебя домой, хочешь? — предлагает Савелий, улыбаясь.
— Она не хочет, Сева, — голос Дамира холоднее льда, блестящего на арене. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть на терапии.
— Раньше сделали, — в голосе Савелия слышу надлом. — Пришёл посмотреть на тренировку.
— Скоро ты вернёшься на лёд, — Дамир похлопывает парня по плечу.